Все дело в тестостероне. Мальчишки есть мальчишки?

Сегодня мы представляем вам наш перевод главы из книги профессора Стэнфордского университета, нейроэндокринолога, приматолога Роберта Сапольски «Все дело в тестостероне. Мальчишки есть мальчишки?» Центральная тема главы — критическая естественнонаучная ревизия представлений о биологических основаниях агрессии и стремления доминировать.
Р. Сапольски последовательно развенчивает традиционные натуралистические оправдания власти, насилия и иерархий. Как и другие его работы, этот текст представляет особую ценность для либертарной перспективы, исторически бросающей вызов всем уровням мифологии и эссенциализации власти, стремящимся обосновать её неизбежность и тождество самому мирозданию.
Этой метафизической риторике Сапольски убедительно противопоставляет деконструкцию тезиса о природном характере агрессии, а также представление о связи агрессии и тестостерона. Его главное возражение смещает в дискуссиях о власти сложившийся фокус внимания. «Насилие не является биологически неизбежным, а иерархически-доминантное поведение определяется опытом выживания в иерархическом сообществе», — возражает учёный. Контекстная активация гормональных паттернов и многомерность их пересечения с другими параметрами эмпирической реальности — главный тезис, раскрываемый им в представленной главе. «Мы отнюдь не обречены на стремление к власти, — утверждает он, — вне зависимости от наших биологических данных».

Признайте, мы все это делаем. Мы все верим в те или иные стереотипы о разных меньшинствах, зачастую обидные и, как правило, ложные. «Но всё же иногда они оказываются правдой», – должен добавить я извиняющимся тоном как представитель меньшинства, в отношении которого стереотипы действительно оправданны. Я мужчина. Мы, мужчины, составляем менее половины всей популяции, но производим непропорционально много насилия. Будь это что-то столь же дикое, как битва топорами на вырубке лесов в Амазонии, или столь же хладнокровное, как бомбардировка деревни дистанционно управляемыми дронами; столь же порицаемое, как нападение на человека с инвалидностью, или столь же почитаемое, как убийство человека в неправильной форме, – мужчины преуспели в любой жестокости.

В чём же дело? Все мы уверены, что знаем правильный ответ. Давным-давно один искатель приключений сумел отрезать тестикулы грозного быка и основал психоэндокринологию. Источники не упоминают, получил ли он за свои исследования грант или престижную должность, но ему удалось сделать очень важное открытие: тестикулы выделяют какое-то вещество, которое делает самцов такими агрессивными и проблемными.

Это «какое-то вещество» и есть тестостерон^[1]Тестостерон представляет собой соединение нескольких гормонов, известных как «андрогены» или … Continue reading. Взаимодействуя с андрогенными рецепторами, он отвечает за формирование вторичных половых признаков, способствует росту мышечной ткани и проявлению оперного баса, а также ухудшает состояние кровеносных сосудов, изменяет биохимические процессы в печени настолько радикальным образом, что это трудно даже осознать, и оказывает, без сомнения, сильное влияние на работу клеток больших пальцев. С такими же андрогенными рецепторами тестостерон связывается в клетках мозга, вызывая поведенческие изменения. Это – крайне важный момент для понимания агрессии.

Что же это проясняет для нас относительно связи между агрессией и тестостероном? Несколько вполне очевидных фактов. Например, у мужских особей, как правило, уровень этого гормона в организме выше, чем у женских (об одном странном исключении речь пойдет ниже), и поведение у них тоже более агрессивно. Периоды, когда уровень тестостерона зашкаливает (например, после достижения пубертатного возраста), сопровождаются вспышками гнева. У самцов множества видов тестикулы большую часть года неактивны – они начинают действовать только во время брачного сезона, как раз когда поведение резко становится более жестоким.  

Всякий раз, когда происходит всплеск агрессии, тестостерон оказывается на месте происшествия безо всякого алиби – выглядит внушительно. Однако, это пока – только корреляция. Главная улика – нож: в серии исследований, известных как «эксперимент по вычитанию», уровень агрессии у самых разных видов обычно резко падал после удаления источника андрогенов и восстанавливался при нормализации гормонального фона с помощью инъекций.

Таким образом эндокринологи обнаружили веское изобличающее доказательство: тестостерон причастен к делу. «Нормальный уровень тестостерона является необходимой предпосылкой нормального уровня агрессии» – такую легко запоминающуюся фразу можно встретить в учебнике. Это, вероятно, объясняет, почему не стоит связываться с лосем во время брачного сезона, но вряд ли люди интересуются этим вопросом ради такой информации. Может ли действие гормона объяснить индивидуальные поведенческие различия? Может ли оно дать ответ на вопрос, почему некоторые самцы, некоторые представители человеческого вида, настолько поразительно жестоки? Будет ли у самых агрессивных самцов, как среди людей, так и у других видов, самый высокий уровень тестостерона?

Если смоделировать очень сильные различия, именно это мы и увидим. Представим, что мы кастрировали нескольких высокооплачиваемых объектов исследования, а другим сделали инъекции тестостерона, повысив нормальный уровень гормона в четыре раза – с огромной долей вероятности, последние будут куда более агрессивны. Однако, это ещё ничего не говорит о реальном мире. 

Теперь попробуем организовать исследование более сложно и рассмотреть естественную вариабельность тестостерона – то есть, не станем ничего делать, просто будем измерять естественный уровень гормона в разных ситуациях. В этом случае агрессивное поведение и высокий уровень тестостерона по-прежнему будут совпадать. Кажется, пора закрывать дело: индивидуальные различия в уровне агрессии, видимо, вызваны различиями в уровне тестостерона. Однако, это совсем не так.

  Хорошо, предположим, мы обнаружили корреляцию между агрессивностью поведения и уровнем тестостерона у мужчин в обычных условиях. Объяснений может быть несколько: а) тестостерон провоцирует агрессию; б) агрессия повышает уровень тестостерона; в) ни один из показателей не влияет на другой. Есть большой соблазн принять вариант а, хотя правильный ответ – б. Многочисленные исследования показывают, что по уровню тестостерона невозможно предсказать, кто из мужчин, собранных в одной группе, окажется более агрессивным. Напротив, их дальнейшее поведение приведёт к изменениям гормонального фона. 

Потребовалась уйма времени, чтоб убедить в этом некоторых учёных, очень подверженных предрассудкам. Психоэндокринологи изучают, как поведение и гормоны влияют друг на друга. Как изучать поведение? Нужно взять блокнот, секундомер и бинокль. Как изучать гормоны? Это целое дело: нужно достать специальный аппарат за дуодециллион долларов, повозиться с химикатами и радиоактивными веществами, надеть лабораторный халат и, возможно, даже защитные очки. Какие игрушки вы бы попросили на Рождество? Какая сторона внушает больше доверия? Многие полагают, что эндокринологические исследования более научны и эффективны, поскольку они оперируют строго измеримыми показателями и используют высокотехнологические устройства. Это типичный пример такой распространенной среди ученых проблемы, как «зависть к физике»: этологи беспокоятся, что их наука недостаточно точна по сравнению с физиологией, физиологи стремятся сделать свою дисциплину столь же строгой, как биохимия, биохимики мечтают о такой однозначности результатов, которую демонстрирует молекулярная биология, и внутри этой матрёшки находятся физики, которые оглядываются только на бога^[2]Пример «зависти к физике» в действии. Недавно мой друг-зоолог получил образцы крови хищников, которых он … Continue reading.  Многие считают гормоны более настоящими, чем эфемерное «поведение», поэтому при обнаружении корреляции в первую очередь предполагают, что именно гормоны регулируют поведение, а не наоборот.

Как я уже говорил, нужно много времени, чтоб излечиться от «зависти к физике» и увидеть, что индивидуальные различия в уровне тестостерона не помогают прогнозировать степень агрессивности. Аналогично гормональные колебания в одном организме не выражаются в изменении поведения индивида: если однажды вечером произойдет сбой в секреции тестостерона, это не значит, что в этот же вечер человек сорвётся с цепи.

Мы оказались в непростой ситуации: нормальный уровень тестостерона – необходимое условие нормального уровня агрессии, но изменение содержания гормона в крови в пределах нормальных значений не меняет степень агрессивности поведения. Именно на этом месте студенты, как по будильнику, начинают приходить на консультации и в панике спрашивать, не пропустили ли они что-то во время лекции. 

Да, мы до этого дойдём в конце, и это касается одной из самых сложных тем в эндокринологии – «пермиссивного эффекта» гормонов. Если удалить тестикулы, агрессивность поведения снизится. Если восстановить нормальный уровень тестостерона с помощью инъекций, агрессия вернётся. Всё достаточно понятно. А теперь поднимем тестостерон у кастрированного индивида до 20% от нормы и… с удивлением обнаружим, что уровень агрессии полностью восстановился. И он всё ещё останется нормальным, если повысить содержание гормона в два раза по сравнению с обычным.

То есть, агрессия снижается, когда тестостерон в организме практически отсутствует, и становится очень выраженной, если увеличить уровень гормона в 4 раза по сравнению с нормой (похожий процесс происходит у тяжелоатлетов, злоупотребляющих анаболическими стероидами). Но в значениях примерно от 20 до 200% от нормы её уровень остаётся стабильным. Мозг просто не ощущает влияния тестостерона в пределах этого достаточно широкого спектра.

Теперь, кажется, мы кое-что выяснили. Во-первых, зная уровень тестостерона у разных мужских особей, невозможно предсказать, кто из них будет наиболее агрессивным. Во-вторых, данные экспериментов со снижением и восстановлением количества тестостерона в организме показывают, что этот гормон, тем не менее, вызывает агрессию, но в пределах более широких значений. Однако, и этот вывод окажется ложным. От большинства людей последствия этого факта ускользают первые 30 раз, когда они о нем слышат. Так что лучше повторить этот важнейший момент 31 раз.

Представим, что мы собрали нескольких самцов макак вместе и дали им достаточно времени, чтобы установить эмоциональные отношения друг с другом – дружбу, вражду или неприязнь. Вскоре у них сложится иерархическая система, где каждый займет своё место на шкале от 1 до 5. Номер 3, например, может провести свой день в борьбе за власть с номерами 4 и 5, воруя их еду и свергая их с наиболее удобных мест. К номерам 1 и 2 он при этом будет постоянно обращаться с лицемерным низкопоклонством. 

Теперь пора провести эксперимент. Введём тестестерон макаке под номером 3. Не такую ерунду, которая находится в пределах нормальных значений, а целую тонну, намного больше, чем обычно наблюдается у обезьян. Введём ему столько тестостерона, чтобы каждый из нейронов в его мозге мог отпустить бороду или вырастить рога. И если после этого мы понаблюдаем за ним, то предсказуемо обнаружим, что поведение подопытного стало намного более агрессивным. Напрашивается вывод: хотя небольшие колебания уровня тестостерона ничего существенно не меняют, он всё же вызывает агрессию. Но это неверно. 

Присмотримся поближе к номеру 3. Будет ли он насаждать атмосферу агрессивного террора, глядя на всех и каждого остекленевшим от андрогенов взглядом и наслаждаясь беспорядочным насилием? Совсем нет. Он всё ещё предусмотрительно заискивает перед первыми номерами, но с нижестоящими ведёт себя откровенно по-хамски. Это очень важно: тестостерон не вызывает агрессию, а именно усиливает её.

Приведу ещё один пример, просто чтобы показать, что я говорю серьёзно. У вас в мозге есть зона, которая, вероятно, сильно связана с агрессией – миндалевидное тело ^[3]И никто не доказал, что различия в его размере, форме или в количестве нейронов, которые в нем расположены, … Continue reading. Рядом с ним расположен гипоталамус, Ленинградский вокзал всех эмоциональных процессов. Миндалевидное тело сообщается с гипоталамусом с помощью нейронного кабеля под названием терминальная полоска. Всё, больше никаких заумных слов, я обещаю. Через этот канал миндалевидное тело запускает электрические сигналы, которые называются потенциалом действия и влияют на агрессию. Они заставляют терминальную полоску вибрировать, а гипоталамус – ворчать. 

Ещё раз устроим гормональную интервенцию и зальём всё тестостероном. Это можно сделать с помощью инъекции в кровоток, откуда гормон, спустя несколько превращений, поступает в миндалевидное тело. Можно поступить более элегантным образом и сделать микроинъекцию, чтобы хирургически ввести тестостерон напрямую в этот участок мозга. Тут уж без разницы. Главное – то, чего дальше не случится. Будет ли тестерон вызывать возбуждение нейронов, хлынув по терминальной полоске? Запустит ли он биохимическую реакцию? Вовсе нет. Только в том случае, если миндалевидное тело уже собралось обрушить шквал провоцирующих агрессию сигналов, тестостерон их ускоряет, сокращая паузы между потенциалами действия. Он не запускает процесс, а только усиливает уже существующие сигналы. Не вызывает агрессию, а усугубляет уже возникшую тенденцию, обостряя агрессивный отклик на факторы внешней среды. 

Это переворачивает проблему тестостерона и агрессии. Долг каждого этолога – в каждом поколении стараться донести до людей эту важнейшую мысль, которая кажется такой банальной, как только ты её понял. Всем известна старая добрая дихотомия между природой и воспитанием, биологией и окружающей средой, внутренними и внешними факторами. В подавляющем большинстве случаев независимо от того, о каком именно поведении и каких конкретных биологических факторах идёт речь, она окажется обманчивой. Нет никакой биологии и никакой окружающей среды – только взаимодействие между ними.

Хотите знать, насколько важны среда и опыт в понимании гормональных предпосылок агрессии? Обратите внимание на то, как выше описаны последствия кастрации. Там говорилось что-то наподобие: «Если удалить источник тестостерона у представителей многих разных видов, их уровень агрессии как правило падает». Это вовсе не значит «если удалить источник… агрессия совсем исчезает». В среднем она снижается, но не у всех и редко до нуля. Чем больше у индивида было социального опыта агрессии, тем более вероятно, что такое поведение сохранится и без тестикул. Социальные условия вполне способны заменить гормон.

Другой пример переносит нас в один из самых странных уголков царства животных. Если хотите испытать на прочность свои представления о животной природе мальчиков и девочек, посмотрите на пятнистую гиену. Эти существа быстро стали любимцами эндокринологов, социобиологов, гинекологов и желтой прессы. Почему? Всё из-за их странной перевернутой системы половых различий: самки маскулиннее и агрессивнее, чем самцы, и занимают более высокое положение в социальной иерархии – такое редко встречается у млекопитающих.  И обратите внимание: у женских особей вырабатывается больше андрогенов, отвечающих за рост мышц и агрессию, чем у мужских (вульгарной причиной повышенного интереса к ним является то, как сильно интимные части тела самок и самцов похожи, что делает крайне сложным определение пола у гиены). Выглядит как веский аргумент за то, что причина агрессивного поведения и социального доминирования – высокий уровень тестостерона. Но это ещё не всё.

Высоко в горах над городом Беркли в Калифорнии располагается самая большая в мире колония пятнистых гиен. Крупные звери с грозными хищными зубами жестоко сражаются друг с другом за внимание и ласку Лоренса Франка – зоолога, который привёз их еще детьми из Кении. Учёные из Калифорнийского университета изучают необычную систему половых различий этих животных. Самки пятнистых гиен более маскулинны, отличаются повышенным уровнем андрогенов и странными гениталиями – всё точно так же, как и у их родственниц, обитающих в саванне, кроме… социальной системы. Женские особи, несмотря на обилие гормонов, начинают доминировать над мужскими значительно позже, чем в дикой природе, поскольку они росли вне установленной социальной иерархии и не переняли поведение окружающих. 

 Когда люди начинают осознавать, насколько сильно биология влияет на поведение – даже на очень сложное, запутанное поведение человека – они часто на первых порах с энтузиазмом неофита исповедуют веру в биологические факторы всего. Эта вера обычно сводится к откровенному упрощению – и в силу зависти к физике, и потому, что редукционизм всегда выглядит впечатляюще, ведь было бы так хорошо, если бы существовал один-единственный тот самый ген, гормон, нейротрансмиттор или участок мозга, который бы всё объяснил. И всё дело в том, что люди продолжают рассуждать подобным образом о действительно серьёзных вопросах. 

Это не просто научная проблема. Мы – довольно интересный вид с неплохим потенциалом, но мы очень страдаем от ужасающего количества насилия. Оно нависает над нами как тень постоянной угрозы, и разве что отшельники могут этого не чувствовать. Но где бы мы ни прятались, если лидер какого-нибудь государства нажмёт на кнопку, мы все исчезнем в акте последней всеобъемлющей жестокости. И если мы хотим попытаться понять и победить эту особенность нашей социальности, необходимо взять во внимание границы биологических факторов. Тестостерон не способен объяснить поведение мальчика-подростка, который изобрел крайне агрессивную атаку двух слонов в пригородном шахматном клубе. И не поможет нам понять его ровесника из неблагополучного района, который взялся грабить прохожих. «Тестостерон – гормон агрессии» – это заблуждение, которое можно услышать от желающих найти простое решение проблемы мужской агрессии: давайте просто снизим уровень этого досадного стероида. Желающие найти простое оправдание тоже скажут, что всё дело в тестостероне: мальчишки есть мальчишки, некоторые вещи естественны и неизбежны. Но жестокость куда сложнее, чем гормон. И вот вам эндокринология от мягкотелого либерала: биология поведения человека ничего не значит вне контекста социальных факторов и окружающей среды. 

Дополнительные источники

Общий обзор темы представлен здесь: E. Monaghan and S. Glickman, “Hormones and Aggressive Behavior”, J. Becker, M. Breedlove, D. Crews, eds., Behavioral Endocrinology (Cambridge, Mass.: MIT Press, 1992), 261. Поскольку Гликман возглавляет группу исследователей гиен в Беркли, у него также можно найти описание их социальной системы. Более подробно об установлении социального превосходства самок у гиен можно прочесть в следующих работах: S. Jenks, M. Weldele, L. Frank, S. Glickman, “Acquisition of Matrilineal Rank in Captive Spotted Hyenas: Emergence of a Natural Social System in Peer-Reared Animals and eir Offspring,” Animal Behavior 50 (1995): 893; L. Frank, S. Glickman, and C.Zabel, “Ontogeny of Female Dominance in the Spotted Hyaena: Perspectives from Nature and Captivity,” in P. Jewell and G. Maloiy, eds., “The Biology of Large African Mammals in Their Environment,” Symposium of the Zoological Society of London 61 (1989): 127.

Выше я утверждал, что, хотя колебания уровня тестостерона в пределах нормальных значений не сильно влияют на агрессию, значительное увеличение содержания гормона в организме, которое наблюдалось у тех, кто злоупотреблял анаболическими стероидами, обычно усиливает агрессию. Недавнее исследование демонстрирует, что даже сильное повышение уровня тестостерона (примерно в пять раз выше нормы) не оказывает никакого влияния на настроение и поведение: S. Bhasin, T. Storer, N. Berman и другие коллеги, “The Effects of Supra-physiologic Doses of Testosterone on Muscle Size and Strength in Normal Men,” New England Journal of Medicine 335 (1996): 1. 

Исследование, которое показывает, что повышение уровня тестостерона у макаки, занимающей среднее положение в социальной иерархии, усиливает ранее существовавшие паттерны агрессивного поведения: A. Dixson, J. Herbert, “Testosterone, Aggressive Behavior and Dominance Rank in Captive Adult Male Talapoin Monkeys (Miopithecus talapoin)”, Physiology and Behavior 18 (1977): 539. За информацией о том, что тестостерон сокращает промежутки между потенциалами действия нейронов, обратитесь к этой работе: K. Kendrick and R. Drewett, “Testosterone Reduces Refractory Period of Stria Terminalis Neurons in the Rat Brain,” Science 204 (1979): 877.

Оформление: Макс Эрнст. La santé par le sport. 1920 г.Менил Коллекшен, Хьюстон;
кадры из фильма «Гориллы в тумане: История Дайан Фосси», реж..Майкл Эптед, Universal pictures, 1988 г.

 486 total views,  6 views today