Анархизм, синдикализм и повстанческий антиимпериализм в колониальном и постколониальном мире (часть II)

Анархизм, синдикализм и повстанческий антиимпериализм в колониальном и постколониальном мире (часть II)

Автор: Люсьен ван дер Вальт
Перевод: Дмитрий Поляков

Анархизм, синдикализм и повстанческий антиимпериализм в колониальном и постколониальном мире (часть II)

Share/репост

Анархизм, синдикализм, антиимпериализм

Участие анархистов и синдикалистов в антиимпериалистической, антиколониальной и национально-освободительной борьбе включало в себя деятельность в колониальных и постколониальных регионах, в том числе в районах Карибского бассейна и Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока, Европы, Восточной и Южной Азии, а также Тихоокеанского региона. Оно также повлекло за собой активную антиимпериалистическую и антивоенную борьбу в «домашних» империалистических государствах. Помимо прямого участия анархистов и синдикалистов, в такой борьбе имел место и ряд «синкретических» течений, которые, не будучи полностью (или даже в первую очередь) анархистскими/синдикалистскими, тем не менее, находились под существенным и очевидным влиянием анархистских/синдикалистских позиций, а также отдельных активистов, что тоже является частью истории анархистского и синдикалистского антиимпериализма. Стоит отметить, что я не включаю в эту категорию — и не буду анализировать — движения или течения, которые имели некоторые параллели с анархизмом и синдикализмом, но не были как-либо явно с этой традицией связаны.

Как бы то ни было, до 1920-х гг. марксисты имели (в лучшем случае) незначительное присутствие в большинстве колониальных и постколониальных регионов. Лишь благодаря Коммунистическому Интернационалу (1919–1943) активная антиколониальная политика стала в марксизме центральной, у чего были свои пределы и противоречия, одно из которых будет важным для настоящей статьи, а именно – сосуществование такой политики с советским (и китайским) империализмом, включающим в числе прочего насильственную оккупацию частей Европы и Азии.

Анархисты и синдикалисты, напротив, активно участвовали в антиимпериалистической, антиколониальной и национально-освободительной борьбе, начиная с 1860-х гг. Это участие определял более масштабный проект – полное устранение социального и экономического неравенства и эксплуатации, что требовало (как они полагали) революционной классовой борьбы за универсальный, самоуправляемый, безгосударственный и социалистический порядок, в котором индивидуальная свобода выражалась бы через кооперативный и эгалитарный общественный строй.

Перуанский анархо-синдикалист Николас Гутарра (Nicolás Gutarra), Лима, 1919

«Будущая социальная организация, – утверждал Михаил Бакунин (1814–1876) – непременно должна быть реализована по направлению снизу вверх, посредством свободной ассоциации или федерации рабочих, начиная с союзов, коммун, областей, наций и кончая великой международной федерацией». Такие «нации» были бы бесклассовыми, поскольку воссоздавались бы в результате революционной борьбы народных классов, лишенных экономической и политической элиты.

Возник вопрос, может ли антиимпериалистическая, антиколониальная и национально-освободительная борьба способствовать революционному проекту и каким образом.

На уровне принципов анархисты и синдикалисты выступали против империализма из-за присущих ему насилия, дискриминации и угнетения, что явно противоречило основным либертарным позициям.

Культурное, национальное и расовое разнообразие было самоценным, поскольку каждый народ «имеет право быть самим собой, и никто не имеет права навязывать ему свою одежду, свои обычаи, свой язык, свои мнения и свои законы». Поскольку «право на свободное объединение и разделение является первым и самым важным из всех политических прав», оно включало в себя право на отделение, включая отказ от ассимиляции, а также, имплицитно, от управляемого государством «мультикультурализма».

Отдельные «нации» или «народы» были строительными блоками «великой универсальной и международной федерации». Такие «нации» не обязательно должны соответствовать каким-либо существующим государственным границам, навязанным сверху правящими классами.

Ключевым условием было то, что содержание «обычаев», «законов» и «свободного отделения» не могло нарушать универсальные нормы свободы и равенства, на которых в первую очередь основывались эти права на ассоциации и гражданство (как и анархический проект в целом).

Исходя из стратегической перспективы, антиимпериалистическая, антиколониальная и национально-освободительная борьба могла считаться ценной в той степени, в какой способствовала более широкому анархистскому / синдикалистскому освободительному проекту.

Движение соглашалось с тем, что простая замена империалистического государства национальным или иностранных элит местными далека от анархистской/синдикалистской революции. Проблема заключалась в национализме: будучи идеологией, направленной на объединение наций, несмотря на классовые различия, и на создание новых национальных государств, он воспроизводил пороки классов и государств.

Как подчёркивало первое поколение анархистов, это особенно ярко проявилось в разочаровывающих результатах более ранней борьбы за независимость, в том числе в Восточной Европе (где Бакунин начинал свою активную деятельность), а также Рисорджименто в Италии. Вместо национального освобождения «как в экономических, так и в политических интересах масс», они были захвачены элитами с их «амбициозным намерением создать мощное государство» и «привилегированный класс».

Таким образом, дискуссия заключалась, во-первых, в том, может ли антиимпериалистическая, антиколониальная и национально-освободительная борьба трансформироваться в анархистские или синдикалистские социальные революции, которые вырвутся за пределы националистических границ и создадут нации, свободные от всех элит и государств, включая собственные? И во-вторых: если бы такой радикальный результат оказался невозможен, то мог бы при этом чисто националистический проект рассматриваться как прогрессивный шаг к будущей социальной революции?

Сан-Паулу, Бразилия, 1917

Сложились три основные анархистские / синдикалистские позиции по политическим задачам, касающимся этой борьбы. Первая позиция утверждала, что вся подобная борьба обязательно будет захвачена националистами (в точном, изложенным выше смысле государственнической, мультиклассовой идеологии), всего лишь заменит иностранных угнетателей местными и ничего не принесёт крестьянству и большинству рабочего класса. От подобного предлагалось воздержаться.

Вторая позиция гласила, что такая борьба всегда была прогрессивным шагом вперёд. И поскольку национализм был её основным двигателем (несмотря на то, что он был этатистской и мультиклассовой идеологией), задача анархистов и синдикалистов заключалась в том, чтобы растворить свои усилия в националистических устремлениях. Анархическая же революция может произойти позже на фундаменте, заложенном националистами.

Третья, бакунинская, позиция отвергала слияние антиимпериализма / антиколониализма / национального освобождения с идеологией национализма, что было присуще двум предыдущим подходам – очевидно, что такие разновидности борьбы имеют множество течений, исторически простирающихся от религиозного фундаментализма до марксизма-ленинизма. Поэтому анархисты и синдикалисты должны быть вовлечены в них, чтобы направлять, насколько возможно, в сторону интернационалистской, антиэтатистской и основанной на классовой борьбе социальной революции. Это, вероятно, могло означать некоторое сотрудничество с националистами (и не только), но также и борьбу за их окончательное вытеснение, то есть предполагало критическое взаимодействие. Учитывая анархистские цели и принципы, в этой борьбе, по-видимому, были отдельные течения, которые никак не могли быть союзниками. Например, крайние реакционеры.

Бакунин, Восточная Европа и Ирландия

Армянские фидаи под знаменем АРФ (Армянская Революционная Федерация, Дашнакцутюн), примерно 1890–1896 гг.

Подход «критического взаимодействия» ознаменовал наибольшую вовлечённость анархистов в борьбу за независимость в Восточной Европе. Они принимали активное участие в восстаниях 1875 г. в Боснии и Герцеговине против Австро-Венгерской империи, а также в болгарском и македонском движениях Османской империи (нынешней Турции).

В Османской империи анархизм широко циркулировал среди подчинённых национальностей, многие из которых имели христианские корни. В 1876 году среди международных добровольцев, присоединившихся к борьбе за независимость Боснии, был итальянский анархист Эррико Малатеста. Армянин Александр Атабекян (1868–1933) в 1894 г. издавал анархистский журнал на армянском языке «Амайнк» («Община»), связывая армянскую национально-освободительную борьбу с социальной революцией. Помог он и в основании в 1890 г. разнонаправленной Революционной Армянской Федерации (Дашнакцутюн) в Сакартвело – группы, которая не чуралась насилия и частично вдохновлялась русским народничеством. В 1896 г. члены Дашнакцутюн захватили Османский банк в Стамбуле, угрожая убить заложников, а затем эмигрировали после противостояния с силовыми структурами и многочисленных смертей. Последующий недолговечный союз с Комитетом Союза и Прогресса («Молодые Турки») провалился, и в 1915 г. анархисты оказались среди жертв геноцида армян.

Александр Атабекян (1868–1933)

Как ясно следует из сказанного, анархистский и синдикалистский активизм в этом регионе нередко влёк за собой участие в широких и разнонаправленных фронтах национального освобождения: было бы ошибочно однозначно противопоставлять, например, армянских и болгарских националистов и анархистов в отношении применения насилия. Так, болгарский анархист Христо Ботев (1848–1876) стал в 1870-х гг. ведущей фигурой в Болгарском революционном центральном комитете, связанном с Внутренней революционной организацией, которая стремилась координировать вооруженные независимые группы. Он был убит во время жестоко подавленного апрельского восстания 1876 г. против Османской империи.

Христо Ботев (1848–1876)

Хотя Болгария и стала независимой в 1879 г., болгарские анархисты продолжали активно участвовать в сопутствующей национальному освобождению борьбе. Михаил Герджиков, например, был среди основателей Македонского тайного революционного комитета в 1898 г., который публиковал вестник «Отмъщение». В июле 1903 г. эта организация, к тому времени выступавшая за союз с обычными мусульманами против Султаната, а также за Балканскую федерацию, организовала восстание, которое анархисты рассматривали как шаг к социальной революции. Как и в случае с Дашнакцутюн и Болгарским центральным революционным комитетом / Внутренней революционной организацией, это был тот случай, когда анархисты действовали в рамках более крупных национально-освободительных фронтов, а не руководили собственным ополчением. Тем не менее, есть некоторые свидетельства того, что анархистам удалось обеспечить контроль над значительной частью вооруженных сил в 1903 г., когда восстания во Фракии и Македонии сопровождались отдельными попытками реализации анархистской программы (восстания 1903 г. были подавлены примерно через два месяца).

В Украине 1880-х гг. такие значимые фигуры, как Михайло Драгоманов и Иван Франко, на которых повлияли взгляды Бакунина на национальное освобождение, сформулировали программы, «в немалой степени опиравшиеся на бакунистские принципы», дистанцируясь от цели создания независимого украинского государства. Анархизм возродился в Украине в начале 1900-х гг., особенно после 1905 г., когда стало заметно проявлять себя повстанческое течение, однако своего апогея он достиг в конце 1910-х гг. в связи с колоссальной анархической «махновской» революцией 1917–1921 гг. – одним из самых успешных массовых анархистских движений всех времён.

Большинство представлений о махновщине в исторических обзорах анархистов и синдикалистов имеют тенденцию замалчивать тот факт, что движение действовало на подчинённой территории, долгое время разделённой между Польшей и Россией. И действовало оно на волне борьбы за независимость после 1917 г. в Центральной и Восточной Европе, конкурировало и сотрудничало с украинскими националистами. С 1917 г., благодаря профсоюзным и крестьянским организациям, забастовкам и захвату земель, а также столкновениям с украинскими националистами в начале 1918 г. количество земель, которые контролировались крестьянами, резко возросло с 56 до 96 процентов от общей площади, находящейся в ведении традиционного сельского органа управления – мира или коммуны.

Махновия (мелкий пунктир) и границы ее сферы влияния (крупный пунктир), 1918–1921 гг.

Растущее украинское анархистское ополчение сыграло ключевую роль в изгнании немецких войск, захвативших территорию после Брест-Литовского мирного договора и начавших решительное наступление на возглавляемое анархистами народное движение. Вскоре оно контролировало быстро расширяющуюся территорию, на которой распространялась анархическая революция, основанная на экспроприации земли, формировании аграрных коллективов и установлении промышленного самоуправления. Всё это координировалось через федерации и съезды советов, гарантировавших помимо прочего, что ополчение, ставшее к тому времени Революционной повстанческой армией Украины, останется под солдатским, крестьянским и рабочим контролем. Выступая против австрийского, немецкого и российского контроля и отстаивая свои позиции при помощи многочисленного ополчения, контролировавшего обширные территории, это движение было одновременно революционным движением народных классов и движением борьбы за независимость Украины, хотя в данном случае национально-освободительное движение рассматривалось в революционном контексте. Реввоенсовет постановил в 1919 г.: «Говоря о независимости Украины, мы понимаем эту независимость не как независимость национальную, типа петлюровской самостийности, а как независимость социальную и трудовую рабочих и крестьян».

Новая Украина должна была стать свободной от белогвардейских захватчиков, от зарождающегося украинского национального государства вроде Рады и Директории, от петлюровских националистов и от поддерживаемой Москвой «Советской Украины». Независимая анархическая Украина должна была быть многонациональной и эгалитарной, с мультиэтническим ополчением и махновским движением, яростно противостоящим антисемитским погромам, а также бесклассовой и безгосударственной. Это движение можно рассматривать как успешный пример соединения национально-освободительной борьбы и анархистской революции, как образец эффективного «критического взаимодействия».

В 1921 году оно было фактически разгромлено большевиками, и бежавший Нестор Махно (1884–1934) теперь будет характеризовать Украину как оккупированную территорию, управляемую «пришлыми» из Москвы, и рекомендовать «линию тружеников» в отношении идеи самоопределения. Украинское движение сохранит своё подпольно-партизанское существование: значительные вооружённые махновские отряды функционировали до середины 1920-х гг.; махновские эмигрантские центры в Париже и Бухаресте активно поддерживали подпольную работу; различные нелегальные городские, рабочие и матросские группы существовали на протяжении 1920-х и 1930-х гг. во всё более тяжёлых условиях; среди партизанских групп, действовавших в период немецкой оккупации с 1942 г., были те, кто отождествлял себя с анархизмом и/или Махно.

В Польше анархизм распространялся с 1905 г.; с конца XVII века эта страна была разделена между Австрией, Россией и Германией. Поначалу это было довольно маргинальное течение перед лицом растущего польского национализма, особенно в его наиболее консервативных вариациях, и нередко преследуемое в 1920-е гг. со стороны созданного в 1918 г. националистического правительства за его «антинародность», однако в 1930-е гг. его влияние быстро росло. Движение столкнулось с «национальным вопросом», порождённым историей колониального подчинения страны и кратковременной независимости в 1918–1939 годах.

Массы анархистов и синдикалистов стали ведущей силой в Союзе тред-юнионов (Związek Związków Zawodowych – ZZZ, образованном в 1931 году в качестве националистической, государственной профсоюзной федерации), а после раздела Польши между Германии и России в 1939 году Союз польских синдикалистов, синдикалистская организация «Свобода» и синдикалистское батальонное ополчение сыграли активную роль в работе Сопротивления, поддерживая неоднозначные отношения с правительством в изгнании и, как правило, придерживаясь позиции «критического взаимодействия»; вооружённая же деятельность включала участие синдикалистской милиции в Варшавском восстании 1944 г.

В чешских землях Австро-Венгерской империи анархизм возник в 1880-х гг,, являясь частью существовавшего в империи крупного анархистского течения, активно действуя в профсоюзах и занимаясь пропагандистской работой. В 1910-х гг. анархист Богуслав Врбенский (1882–1944) разработал программу, подчёркивающую оппозицию между имперским государством и независимой, безгосударственной Богемией: она была принята в 1914 г. с образованием Федерации чешских анархо-коммунистов.

С образованием в 1918 году независимого Чехословацкого государства часть анархистов и других социалистов сформировала Социалистическую партию. Одним из результатов стало то, что Врбенский занимал несколько министерских постов с 1919 по 1922 год, в то время как некоторые другие анархисты, в том числе Станислав Костка Нейман (1875–1947), занимали места в парламенте – и всё же, учитывая критические позиции, которые занимали эти люди, это не была в полной мере «политика растворения».

Другая секция чешских анархистов настойчиво выступала против республики, но её связь с крайне непопулярными попытками покушений со стороны анархистов-повстанцев (в том числе на Карела Крамаржа, первого премьер-министра) ускорила затмение движения. События в Чехии были частью более крупных послевоенных беспорядков на землях Габсбургов: в Венгрии, например, анархисты заняли антиимпериалистическую позицию, в том числе выступая против венгерского ирредентизма[1]Политика государства, партии или движения, ставящая своей целью присвоение/присоединение территорий … Continue reading.

Тем временем в Болгарии анархизм сыграл огромную роль в народных движениях, включая известные антифашистские выступления в 1923 и 1925 гг, заложив фундамент для значительной части партизанского движения, впоследствии одержавшего победу. Стремительный рост анархизма, начавшийся в 1944 г., был остановлен усилением репрессий со стороны поддерживаемых Россией властей, особенно с 1946 г.

В Ирландии, находящейся под британским управлением, к 1910-м гг. возникло внушительное синдикалистское течение, которое стремилось в обход сектантских позиций объединить рабочих в один большой союз – Ирландский профсоюз работников транспорта и разнорабочих (ITGWU), который принято рассматривать как ключевой шаг в этом направлении. Синдикалист Джеймс Коннолли (1868-1916) рассматривал социализм как строй, основанный на «демократическом контроле» через «промышленные союзы» без «политического, территориального государства капиталистического общества», и выступал против националистического тезиса о том, что «рабочие должны подождать»: «вся многовековая борьба ирландского народа со своими угнетателями сводится в конечном счёте к борьбе за овладение средствами к существованию и источниками производства в Ирландии».

Активно участвовавший в Пасхальном восстании 1916 г., в котором связанная с ITWGU Ирландская гражданская армия сотрудничала с ирландскими республиканцами, Коннолли был схвачен и казнён. Число профсоюзов, находившихся под влиянием синдикалистов, быстро росло во время Войны за независимость (1919–1921) – произошёл ряд земельных захватов и создание советов, однако им всё чаще противостояли Ирландская республиканская армия и националистическая Шинн Фейн; подобную активность не могло терпеть и возникшее впоследствии Ирландское Свободное государство. По иронии судьбы, в первых выпусках газеты «Шинн Фейн» публиковалась классическая работа анархистского корифея Петра Кропоткина (1842–1921) «Поля, фабрики и мастерские».

Северная и Южная Африка

Африканские рабочие, июнь 1918 г.

В Египте анархизм появился в 1870-е гг. и был представлен на конгрессе Первого Интернационала 1877 гг., а затем снова на Международном конгрессе социалистов-революционеров 1881 г., когда и сформировался «Чёрный Интернационал». Хотя основателями движения стали выходцы из большой итальянской общины, были предприняты успешные усилия по вербовке арабских рабочих посредством многоязычной пропаганды и (с начала XX века) «международных» синдикалистских союзов, а также Свободного народного университета в Александрии.

Оппозиция египетским националистическим призывам к нативизму и вполне реальное соперничество не помешали, тем не менее, значимым случаям сотрудничества и не подорвали общую оппозицию империализму. Анархисты вроде Эррико Малатесты (1853–1932) участвовали в восстании Ахмада Ураби 1882 г., стремясь использовать возможности для социальной революции. С 1881 г. Египет фактически находился под британским контролем, хотя номинально входил в состав Османской империи. Лейбористы (в том числе и радикально настроенные иностранные рабочие) стали чаще пользоваться вниманием националистов и сыграли свою роль в египетской революции 1919 г. Анархисты входили в Египетскую социалистическую партию 1922 г., которая занимала антиимпериалистическую и антикапиталистическую позицию. После периода самоуправления в 1922 г. правительство Саада Заглула начало преследовать анархистов и других радикалов.

Во французском Алжире анархизм распространялся, по крайней мере, с 1890-х гг., через революционно-синдикалистскую Всеобщую конфедерацию труда (ВКТ). Антимилитаризм занимал центральное место в ВКТ, которая выпустила крамольное «Руководство для солдат», а в 1913 г. провела забастовку за мир с участием 80 000 человек. Захваченная в 1914 г. реформистами, а затем подрываемая коммунистами, ВКТ раскололась в 1920 году, результатом чего стало образование в 1926 г. революционно-синдикалистской ВКТ (ВКТ-РС). Действуя в Алжире, конфедерация выступала против французского колониализма и дискриминации, а также против празднования столетия колонии в 1930 г.

Известный член ВКТ-РС, бербер Саил Мохамед Америан бен Амерзейн (1894–1953), также был членом Анархистского союза. Вместе со Слиманом Киунаэ он организовал в Париже Комитет защиты коренных народов Алжира в 1923 г. (за три года до более известной «Североафриканской звезды» Мессали Хаджа). Также Саил Мохамед сформировал Анархистскую группу коренных алжирцев и редактировал североафриканское издание Terre Libre («Свободная земля»), выступая против «арабской аристократии и французской плутократии». Алжирский анархист Альберт Гиги-Тераль был активным членом антинацистской группировки «Маки», а также «Подпольной ВКТ» в 1940-х гг., в то время как Саил Мохамед был вынужден жить, скрываясь. ВКТ-РС имела связи и с французским Марокко, а Саил Мохамед был среди алжирцев и арабов, сражавшихся в составе анархистских ополчений во время Испанской революции (1936–1939); часть Национальной конфедерации труда (НКТ) в это же время работала с марокканскими группами с намерением разжечь восстание в Северной Африке.

Южная Африка, с 1910 г. являвшаяся самоуправляемым доминионом сродни Австралии и Канаде, имела внутренние социальные отношения, схожие с алжирскими. Всегда выступавшее против сегрегации, внушительное анархистское и синдикалистское движение 1900-х и 1910-х гг. активно выступало против гражданских и политических ограничений, налагаемых на цветных людей, которых оно вербовало в общие профсоюзы с 1905 года, а с 1917 года организовывало в несколько синдикалистских союзов. В число последних входили «Промышленные рабочие Африки» (IWA); в таких синдикалистских политических группах, как Международная социалистическая лига (ISL) (и отделившаяся Индустриальная социалистическая лига), было много темнокожих, цветных и индийских милитантов, среди которых Т.В. Тибеди (1888–1960), Джонни Гомас (1901–1979) и Бернард Сигамони (1888–1963).

ISL и IWA время от времени работали вместе, а также изнутри секций Южноафриканского национального конгресса коренных народов (ныне Африканский национальный конгресс) с позиции «критического взаимодействия». Боевики ISL и IWA, также работавшие с конгрессом, оказали существенное влияние на расширенный Союз промышленных и торговых рабочих Африки (ICU), образованный в 1920 г. – массовое, но рыхлое и нестабильное профсоюзное образование с «синкретической» точкой зрения, которое распространялось на соседние колонии: Северную Родезию (ныне Замбия), Южную Родезию (ныне Зимбабве; здесь она действовала до 1950-х гг.) и Юго-Западную Африку (ныне Намибия). ISL и Индустриальная социалистическая лига помогли основать Коммунистическую партию, в которой синдикалисты играли заметную роль в 1920-х гг.; к концу этого десятилетия фракция синдикалистов распалась, а ICU (по крайней мере, в Южной Африке) был распущен в начале 1930-х гг.

Карибский бассейн и Латинская Америка

К 1870-м гг. на Кубе, которая была (вместе с частью Марокко, Пуэрто-Рико и Филиппинами) одной из немногих оставшихся испанских колоний, существовало масштабное движение за независимость. С 1880-х гг. анархисты доминировали во многих кубинских профсоюзах, играя заметную роль в организации противодействия расовой дискриминации и сегрегации. С подозрением относясь к первым националистам, многие из которых были враждебны к анархистам и левым, ведущие анархисты и синдикалисты вроде Энрике Роига де Сан-Мартина (1843–1889) склонялись к «сдержанной» позиции касательно борьбы за независимость.

Эта позиция сменилась «критической поддержкой» на конгрессе профсоюзов Рабочего альянса 1892 года, и такую позицию поддержала возникшая впоследствии Кубинская федерация труда. Кубинские анархисты и их профсоюзы сыграли ключевую роль в сепаратистских силах в ходе третьей войны за независимость (1895–1898), сотрудничая с Кубинской революционной партией Хосе Марти (1853–1895). Представления Марти о независимости и социальной справедливости оказали серьёзное воздействие на анархистов: некоторые из них, такие как Рамон Риверо-и-Риверо, перешли по сути на обозначенную выше позицию «растворения»; однако большинство, подобно Энрике Кречи, делали ставку на революционный результат: сам Кречи умер в 1896 году от полученных в бою ран. Анархисты внесли колоссальный вклад в борьбу за независимость Кубы, сыграв в том числе заметную роль в революционной армии.

В результате интервенции Соединенных Штатов 1898 года в 1902 году была создана полунезависимая Кубинская республика, тогда как Пуэрто-Рико стало американской территорией. Пуэрториканские анархисты, такие как Пака Эскаби (1885–?) и Рафаэль Альфонсо Торрес, критиковали империализм Соединенных Штатов в своем регионе, обрушиваясь также и на национальное правительство. В недавно созданной Панаме, где Соединенные Штаты напрямую управляли зоной канала, анархисты выступали против расовой дискриминации, американского контроля и имперских амбиций. На Кубе анархисты выступали как против неоколониального сотрудничества с США, так и против местной элиты. В то время как движения в Панаме и Пуэрто-Рико столкнулись с трудностями в 1920-е гг, не в последнюю очередь из-за военных действий Соединенных Штатов, кубинское движение, которое неоднократно конфликтовало с новой республикой, находилось на подъёме, что проявилось в создании в 1920-х гг. Национальной конфедерации кубинских рабочих – первой трудовой конфедерации на всём острове.

В контексте империализма Соединенных Штатов заслуживает упоминания и Мексика. Здесь анархизм возник в середине 1860-х годов, сыграв ведущую роль в первых профсоюзах, включая Всеобщий конгресс мексиканских рабочих (один из двух крупнейших филиалов «Черного Интернационала»), а также в анархистском крестьянском восстании Хулио Чавеса Лопеса (1845-1869) в 1867 г. и Франсиско Салакосты (1844–1880) в 1878 г., за которым последовало более «синкретическое» движение генерала Мигеля Негрете с 1879 по 1881 гг.

Анархисты и синдикалисты участвовали в Мексиканской революции (1910-1920), которая разразилась на фоне периода Порфириата, когда наблюдалось массированное иностранное капиталистическое влияние. Анархистская Мексиканская либеральная партия (PLM) Рикардо Флореса Магона (1874–1922) принимала активное участие в различных забастовках и восстаниях до 1910 г. и была одной из немногих общенациональных оппозиционных формирований. В 1911 г. эта партия частично реализовала анархистскую программу в Нижней Калифорнии, а также сыграл роль в сепаратистском «Плане Сан-Диего» 1915 г. в Техасе; в зону её влияния входили коренные народы. Из Морелоса пришла Освободительная армия Юга, сапатисты 1910-х гг., «синкретическое» аграрное движение: в 1911 г. «План де Айала» был написан в соавторстве сапатистским генералом-анархистом Отилио Монтаньо Санчесом (1887–1917) и Эмилиано Сапатой (1879–1919); его земельные реформы с общинной собственностью и управлением снизу вверх носили явно либертарный характер.

Рикардо (1874–1922) и Энрике (1877-1954) Флорес Магон

Напротив, синдикалистская Палата трудящихся мира (COM) вступила в недолговечный вооружённый союз с буржуазными конституционалистами Альваро Обрегона и Венустиано Каррансы, надеясь подтолкнуть революцию влево. У синдикалистских «Красных батальонов» было трагическое столкновение с сапатистами в 1915 году, но впоследствии они бросились в тяжёлую синдикалистскую конфронтацию с конституционалистами. Акцент таких синдикалистских профсоюзов как COM и мексиканские IWW, на «”вопросах хлеба и масла” в сочетании с обещаниями будущего рабочего контроля вызвал отклик среди рабочих, оказавшихся втянутыми в националистическую революцию, которая стремилась отнять у иностранцев и вернуть себе контроль над природными ресурсами страны, производственными системами и экономической инфраструктурой». Синдикалистское движение выступало против «разницы в оплате труда между мексиканцами и североамериканцами» и «дискриминационной практики иностранных управленцев». В 1920-е гг. вновь вспыхнул энергичный антиимпериалистический синдикализм вкупе с определённым участием анархистов в сельских восстаниях вроде восстания Примо Тапиа.

Еще одним «синкретическим» движением было движение Аугусто Сезара Сандино (1895–1934) в Никарагуа, которую американские войска регулярно оккупировали с 1909 г. Испытав влияние «радикального анархического коммунизма» через синдикалистские профсоюзы в Мексике, а также мистических и националистических идей, Сандино организовал крестьянскую Армию защиты национального суверенитета Никарагуа, действовавшую с 1927 по 1933 г. В ходе восстания внимание всё чаще уделялось крестьянским кооперативам на освобождённых территориях, причём их численность росла в пределах широкого автономного пространства, созданного в результате мирного соглашения и разрушенного после убийства Сандино в 1934 году.

С оригиналом статьи можно ознакомится здесь.

Оформление: фотографии и рисунки из книги «Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870–1940. The Praxis of National Liberation, Internationalism, and Social Revolution» (Steven J. Hirsch, Lucien van der Walt).

Список источников

(1971) James Connolly, Irish Syndicalist. Anarchy Magazine.

ALBRO, W. S. (1996) To Die on your Feet: The life, times and writings of Praxedis G. Guerrero, Fort Worth, Texas Christian University Press.

ALEXANDER, R. J. & PARKER, E. M. (2005) History of Organised Labour in Bolivia, Westford, Greenwood Press.

ANDERSON, B. (2006) Under Three Flags: anarchism and the anti-colonial imagination, Verso.

ARSHINOV, P. ([1923] 1987) History of the Makhnovist Movement 1918-1921, London, Freedom Press.

AVRICH, P. (1984) The Haymarket Tragedy, Princeton, Princeton University Press.

BADRAWI, M. (2000) Political Violence in Egypt 1910–1924: Secret societies, plots and assassinations, Psychology Press.

BAKUNIN, M. ([1866] 1971) The National Catechism. IN DOLGOFF, S. (Ed.) Bakunin on Anarchy: selected works by the activist-founder of world anarchism. London, George Allen and Unwin.

BAKUNIN, M. ([1871] 1971) The Paris Commune and the Idea of the State. IN DOLGOFF, S. (Ed.) Bakunin on Anarchy: selected works by the activist-founder of world anarchism. London, George Allen and Unwin.

BALKANSKI (1982) Liberation Nationale et Revolution Sociale: a l’example de la revolution Macedonienne, Paris, Volonte Anarchiste: Edition Du Groupe Fresnes Antony.

BANTMAN, C. (2006) Internationalism without an International? Cross-channel anarchist networks, 1880-1914. Revue Belge de Philologie et D’Histoire, 84, 961-981.

BAYERLEIN, B. & VAN DER LINDEN, M. (1990) Revolutionary Syndicalism in Portugal. IN VAN DER LINDEN, M. &

THORPE, W. (Eds.) Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Otterup/ Aldershot, Scolar / Gower Publishing Company.

BENDANA, A. (1995) A Sandinista Commemoration of the Sandino Centennial: speech given on the 61 anniversary of the death of General Sandino, held in Managua’s Olaf Palme Convention Centre. Olaf Palme Convention Centre: Managua, Centre for International Studies.

BLAUT, J. (1987) The National Question: Decolonizing the theory of nationalism, London, Zed.

BOJANEV, V. (1991) Bulgaria: the history of the Bulgarian anarchist movement. The Raven, 4, 31-35.

BOULOUQUE, S. (1994) Saïl Mohamed ou la Vie et la Révolte d’un Anarchiste Algérien. IN BOULOUQUE, S. (Ed.) Saïl Mahomed: appels aux travailleurs Algériens. Paris, Volonte Anarchiste: Edition Du Groupe Fresnes Antony.

BROWN, E. C. (1975) Har Dayal: Hindu revolutionary and rationalist, Tucson, Arizona, University of Arizona Press.

BUREAU, D. S. I. (1934) The Ghadr Directory: containing the names of persons who have taken part in the Ghadr Movement in America, Europe, Africa and Afghanistan as well as India, New Delhi, Government of India Press.

CABADA, L. (2010) Intellectuals and the Communist Idea: The search for a new way in Czech Lands from 1890 to 1938, Lanham, Lexington Books.

CASANOVA, J. (2005) Terror and Violence: The dark face of Spanish anarchism. International Labour and Working Class History, 87-91.

CASANOVAS, J. (1994) Labour and Colonialism in Cuba in the Second Half of the Nineteenth-Century. State University of New York.

CAULFIELD, N. (1995) Wobblies and Mexican Workers in Petroleum, 1905-1924. International Review of Social History, 40, 51-75.

CHWEDORUCK, R. (2010) Polish Anarchism and Anarcho-Syndicalism in the Twentieth Century. IN BERRY, D. &

BANTMAN, C. (Eds.) New Perspectives on Anarchism, Labour and Syndicalism: The individual, the national and the transnational. Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publishing.

CIPKO, S. (1990) Mikhail Bakunin and the National Question. The Raven, 3, 3-14.

CONNOLLY, J. (1910) Labour in Irish History, Cork, Corpus of Electronic Texts.

CONNOLLY, J. ([1909] 1973) Socialism Made Easy. IN RANSOME, O. D. E. A. B. (Ed.) James Connolly: selected political writings. London, Jonathan Cape.

DARCH, C. M. (1994) The Makhnovischna, 1917-1921: ideology, nationalism, and peasant insurgency in early twentieth century Ukraine. University of Bradford.

DELLA PORTA, D. (2013) Clandestine Political Violence Cambridge University Press.

DIRLIK, A. (1989) The Origins of Chinese Communism, Oxford, New York, Oxford University Press.

DIRLIK, A. (1991) Anarchism in the Chinese Revolution, Berkeley, Los Angeles, London, University of California Press.

DIRLIK, A. (2005) Anarchism in East Asia. Encyclopædia Britannica.

DONG-SHIN, S. (2007) Korean Anarchists Pursuing Third Way. Korea Times.

DUBOVIC, A. & RUBLYOV, D. I. (2009) After Makhno: the anarchist underground in the Ukraine in the 1920s and 1930s: outlines of history and the story of a leaflet and of the fate of anarchist Vershavskiy, London, Kate Sharpley Library.

ELTZBACHER, P. ([1900] 1960) Anarchism: exponents of the anarchist philosophy, London, Freedom Press.

FEELEY, F. (1994) French School Teachers against Militarism, 1903-18. The Historian, 57, 315-328.

FERNANDEZ, F. (2001) Cuban Anarchism: the history of a movement, chapter 1. Tucson, See Sharp Press.

GORDON, E. A. (1978) Anarchism in Brazil: theory and practice, 1890-1920. Tulane University.

GORMAN, A. (2005) Anarchists in Education: the Free Popular University in Egypt (1901). Middle Eastern Studies, 41.

GORMAN, A. (2010) ‘Diverse In Race, Religion And Nationality . . . But United In Aspirations Of Civil Progress’: The Anarchist Movement In Egypt 1860–1940 IN HIRSCH, S. J. & VAN DER WALT, L. (Eds.) Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution Leiden, Boston, Brill.

GUÉRIN, D. (1970) Anarchism: from theory to practice, New York, Monthly Review Press.

GUILLAMÓN, A. (2014) Ready for Revolution: The CNT Defence Committees in Barcelona, 1933-1938 AK Press.

HARRISON, W. H. ([? 1947] n.d.) Memoirs of a Socialist in South Africa 1903–47, Cape Town, Stewart Printing.

HART, J. (1978) Anarchism and the Mexican Working Class, 1860-1931, Austin, Texas University Press.

HART, K. (2001) Oral Culture and Anti-Colonialism in Louise Michel’s Memoires (1886) and Légendes et chants de gestes (1885). Nineteenth-Century French Studies, 30.

HEEHS, P. (1994) Foreign Influences on Bengali Terrorism 1902-1908. Modern Asian Studies, 28, 533-556.

HIMKA, J. P. (1982) Young Radicals and Independent Statehood: the idea of a Ukrainian nation-state, 1890-1895. Slavic Review, 41, 219-235.

HIRSCH, S. J. (1997) The Anarcho-Syndicalist Roots of a Multi-Class Alliance: organised labour and the Peruvian Aprista Party, 1900-1933. George Washington University.

HOBSBAWM, E. (1993) Revolutionaries, London, Abacus.

HWANG, D. (2007) Beyond Independence: the Korean anarchist press in China and Japan in the 1920s and 1930s. Asian Studies Review, 31, 3-23.

HWANG, D. (2010) Korean Anarchism before 1945: A regional and transnational approach. IN HIRSCH, S. J. & VAN DER

WALT, L. (Eds.) Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution Leiden, Boston, Brill.

JENSEN, R. B. (2009) The International Campaign Against Anarchist Terrorism, 1880–1930s. Terrorism and Political Violence, 21, 89-109.

JOLL, J. (1964) The Anarchists, London, Methuen and Co.

KAN, L. P. ([1927] 2005) Anarchism and the Question of Practice. IN GRAHAM, R. (Ed.) Anarchism: a documentary history of libertarian ideas, volume 1: from anarchy to anarchism, 300 CE to 1939. Montréal, Black Rose.

KEDWARD, R. (1971) The Anarchists: the men who shocked an era, London/ New York, Library of the Twentieth Century.

KIM, D. K. K. & MALHL, R. S. (1993) Malaysia: Chinese anarchists started trade unions. The Sunday Star. Kuala Lumpur.KOSTICK, C. (1996) Revolution in Ireland: popular militancy 1917 to 1923, London, Pluto Press.

LAFORCADE, G. D. (2001) A Laboratory of Argentine Labour Movements: dockworkers, mariners, and the contours of class identity in the port of Buenos Aires, 1900-1950. Yale University.

LEVY, C. (2010) The Rooted Cosmopolitan: Errico Malatesta, syndicalism, transnationalism and the international labour movement. IN BERRY, D. & BANTMAN, C. (Eds.) New Perspectives on Anarchism, Labour and Syndicalism: The individual, the national and the transnational. Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publishing.

MACLACHLAN, C. M. (1991) Anarchism and the Mexican Revolution: the political trials of Ricardo Flores Magón in the United States, Berkeley, Los Angeles, Oxford, University of California Press.

MAKHNO, N. ([December 1928] 1996) A Few Words on the National Question in the Ukraine. IN SKIRDA, A. (Ed.) The Struggle against the State and Other Essays by Nestor Makhno. Edinburgh, San Francisco, AK Press.
MALET, M. (1982) Nestor Makhno in the Russian Civil War, London, London School of Economics and Political Science/ Macmillan.

MARSHALL, P. (1994) Demanding the Impossible: a history of anarchism, London, Fontana Press.

MICHEL, L. ([1886] 1981) The Red Virgin: memoirs of Louise Michel, University of Alabama Press.

MITCHELL, B. (1990) French Syndicalism: an experiment in practical anarchism. IN VAN DER LINDEN, M. & THORPE, W. (Eds.) Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Otterup/ Aldershot, Scolar / Gower Publishing Company.

NELLES, D. (2010) Internationalism in the Border Triangle: Alfons Pilarski and Upper Silesian anarcho-syndicalism during the interwar years. IN BERRY, D. & BANTMAN, C. (Eds.) New Perspectives on Anarchism, Labour and Syndicalism: The individual, the national and the transnational. Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publishing.

NIMNI, E. (1985) Great Historical Failure: Marxist theories of nationalism. Capital and Class, 58-82.

O’CONNOR, E. (1988) Syndicalism in Ireland 1917-1923, Cork, Cork University Press.

OVED, Y. (1997) The Uniqueness of Anarchism in Argentina. Estudios Interdisciplinarois de America Latina y el Caribe 8, 63-76.

PAZ, A. (2000) La Cuestión de Marruecos y la República Española. Madrid.

PERRY, E. J. (1993) Shanghai on Strike: the politics of Chinese labour, Stanford, CA, Stanford University Press.

POYO, G. E. (1985) The Anarchist Challenge to the Cuban Independence Movement, 1885-1890. Cuban Studies, 15, 29-42.

PURI, H. K. (1983) Ghadar Movement: ideology, organisation and strategy, Amritsar, Guru Nanak Dev University Press.

RAK, H. K. (1986) A History of Korean Anarchist Movement [sic.], Taegu, Anarchist Publishing Committee.

RAMNATH, M. (2011) Haj to Utopia: How the Ghadar movement charted global radicalism and attempted to overthrow the British Empire, University of California Press.

RAPOPORT, D. C. (2004) Modern Terror: The four waves. IN CRONIN, A. & LUDES, J. (Eds.) Attacking Terrorism: Elements of a grand strategy. Washington, D.C., Georgetown University Press.

REVIEW, C. P. A. (1977) A Short History of Anarchism in Bulgaria. Cienfeugos Press Anarchist Review, 27-32.

RUFF, P. (1991) Anarchy in the USSR: a new beginning, London, ASP.

SEDGWICK, M. (2007) Inspiration and the Origins of Global Waves of Terrorism. Studies in Conflict and Terrorism, 30, 97-112.

SETH, S. (1995) Marxist Theory and Nationalist Politics: the case of India, New Dehli, Thousand Oaks, London, Sage.

SHAFFER, K. (2010) Tropical Libertarians: anarchist movements and networks in the Caribbean, Southern United States, and Mexico, 1890s–1920s. IN HIRSCH, S. J. & VAN DER WALT, L. (Eds.) Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution Leiden, Boston, Brill.

SHERLOCK, S. (1998) Berlin, Moscow and Bombay: the Marxism that India inherited. South Asia: journal of South Asian studies, 21, 63-76.

SHIRÕ, N. (January 1975) Anarchists and the May 4 Movement in China. Libero International.

SHUBIN, A. (2010) The Makhnovist Movement and the National Question in the Ukraine, 1917-1921.

IN HIRSCH, S. J. & VAN DER WALT, L. (Eds.) Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution Leiden, Boston, Brill.

SKIRDA, A. ([1982] 2003) Nestor Makhno: anarchy’s Cossack: the struggle for free soviets in the Ukraine 1917 — 1921, Edinburgh, San Francisco, AK Press.

SWART, S. (2000) ’Desperate Men’: the 1914 Rebellion and the politics of poverty. South African Historical Journal, 42, 161-175.

TAI, H.-T. H. (1992) Radicalism and the Origins of the Vietnamese Revolution, Cambridge, Mass./ London, Harvard University Press.

TUROK, B. (Ed.) (1990) Revolutionary Thought in the Twentieth Century, Braamfontein, Johannesburg, Institute for African Alternatives.

VAN DER WALT, L. (2002) «Pour Une Histoire de l’Anti-impérialisme Anarchiste: ‘dans cette lutte, seuls les ouvriers et les paysans iront jusqu’au bout’. Refractions, 8, 27-37.

VAN DER WALT, L. (2010) Revolutionary Syndicalism, Communism and the National Question in South African socialism, 1886–1928. IN HIRSCH, S. J. & VAN DER WALT, L. (Eds.) Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution Leiden, Boston, Brill.

VAN DER WALT, L. (2011) Anarchism and Syndicalism in an African Port City: the revolutionary traditions of Cape Town’s multiracial working class, 1904-1924. Labor History, 52, 137-171.

VAN DER WALT, L. & HIRSCH, S. J. (Eds.) (2010a) Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution Leiden, Boston, Brill.

VAN DER WALT, L. & HIRSCH, S. J. (2010b) Rethinking Anarchism and Syndicalism: the colonial and post-colonial experience, 1870–1940. IN HIRSCH, S. J. & VAN DER WALT, L. (Eds.) Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism and social revolution Leiden, Boston, Brill.

VAN DER WALT, L. & SCHMIDT, M. (2009) Black Flame: the revolutionary class politics of anarchism and syndicalism, San Francisco, Edinburgh, AK Press.

VIZETELLY, E. A. (1911) The Anarchists: their faith and their record, Edinburgh, Turnbull and Spears Printers.

WHEATON, B. (1986) Radical socialism in Czechoslovakia: Bohumír Šmeral, the Czech road to socialism and the origins of the Czechoslovak Communist Party, 1917-1921, New York, Boulder/ Columbia University Press.

WILLIAMS, G. (1975) A Proletarian Order: Antonio Gramsci, factory councils and the origins of Italian communism 1911-21, London, Pluto Press.

WOODCOCK, G. (1975) Anarchism: a history of libertarian ideas and movements, Penguin.

YILMAZ, I. (2014) Anti-Anarchism and Security Perceptions during the Hamidian Era. Zapruder World: An international journal for the history of social conflict, 1.

YONG, C. F. (1991) Origins and Development of the Malayan Communist Movement, 1919-1930. Modern Asian Studies, 25, 625-648.

 641 total views,  1 views today

Примечания

Примечания
1Политика государства, партии или движения, ставящая своей целью присвоение/присоединение территорий другого государства по мотивам «исторической справедливости» или «национального объединения». Возникновение ирредентизма как социально-политического движения относят к 1870-1880-м гг. в связи с намерением объединить все территории с итальянским населением в единое итальянское государство.