«Бабушка русского анархизма» Наталья Михайловна Пирумова и её последняя книга о Михаиле Бакунине

«Бабушка русского анархизма» Наталья Михайловна Пирумова и её последняя книга о Михаиле Бакунине

Автор:

«Бабушка русского анархизма» Наталья Михайловна Пирумова и её последняя книга о Михаиле Бакунине

Share/репост

   Наталью Михайловну Пирумову (1923-1997) часто шутливо-любовно именуют «бабушкой русского анархизма». И в самом деле, эта удивительная женщина, талантливый историк, отзывчивый человек и яркая общественная деятельница сыграла выдающуюся роль в возвращении из небытия наследия российского анархизма и возрождения анархической мысли и движения в СССР в конце 1980-х-начале 1990-ых годов[2].

      Однажды, в те годы, во время одного из регулярных посещений могилы П.А. Кропоткина на Новодевичьем кладбище (в годовщины его рождения и смерти) Наталья Михайловна спросила, обращаясь к нам, своим спутникам  и ученикам  — молодым историкам из Конфедерации анархо-синдикалистов:

«Где же наше знамя? Поднимите его!»

Чёрно-красное знамя анархии отважно взвилось среди сугробов и могильных оград, к удивлению и смятению немногих посетителей кладбища. Символичным образом, анархические ценности, отправленные на кладбище истории партийным диктатом и ложью, восставали вновь и мучительно возвращались к жизни. И этот вопрос-призыв прозвучал естественно и органично из уст пожилой семидесятилетней женщины. Вся её нелёгкая и плодотворная жизнь была тому порукой.

*  *  *

Наталия Михайловна Пирумова ( 1923 — 1997) 

        Наталья Михайловна Пирумова родилась 20 августа 1923 года в деревне на Рязанщине. Её мать, Ольга Галицкая, была дворянкой, а отец — Михаил Хачатуров — социалистом-революционером-интернационалистом. Подобное «неправильное» происхождение заставило Наталью в детские годы близко познакомиться со всей бесчеловечной мощью карательной машины тоталитарного большевистского режима и навсегда сделало её противником государственного насилия над человеком. Оттуда, из сурового отрочества — её врождённое вольнодумство и инакомыслие. Отец девушки, Михаил Хачатуров, прошёл через сталинские лагеря, пытки и в 1938 году был расстрелян. Мать была сослана в Казахстан. Наталью воспитывали родственники. Потом — война, эвакуация в Узбекистан, где Наталья Пирумова сумела в 1945 году закончить вечернее отделение Ташкентского педагогического института. С тех лет любовь к истории стала её всепоглощающей страстью.

      Вернувшись в 1946 году в Москву, Наталья Михайловна работала школьным учителем, затем научно-техническим сотрудником в Академии общественных наук, а с 1953 года — редактором Госполитиздата. Не раз она сталкивалась с гонениями и преследованиями: из-за доноса сослуживицы («рассказывает антисоветские анекдоты») была вынуждена покинуть Госполитиздат, позднее — в 1972 году — подвергнута травле (в главном официозном журнале «Коммунист» была напечатана разгромная рецензия на её «неправильную» книгу о Бакунине). Став видным историком, Пирумова — редкий случай — принципиально не была членом КПСС, всегда сохраняя независимость суждений и не отказываясь от своего человеческого достоинства во имя славы партийной догмы.

       Итак, несколько лет Наталья Михайловна проработала в Большой советской энциклопедии (редактируя 16-томную Историческую энциклопедию), с 1962 года была ответственным секретарём «Исторических записок» Института истории Академии наук СССР (с этим Институтом связана значительная часть её жизни). Позднее активно участвовала в издании историко-революционного альманаха «Прометей», где опубликовала и ряд замечательных собственных статей[3].

          Начиная с 1950-х годов формируется круг научных интересов Натальи Михайловны Пирумовой: история российского освободительного движения, народнической мысли и анархизма (с любимыми героями: Герценом, Бакуниным, Кропоткиным, Толстым, а позднее писателем-анархистом Осоргиным) и история земского либерального движения. При всей своей широте (и полузапретности в СССР) эти темы и героев объединяло то, что все они выражали стремление человека и историка Пирумовой к свободе, самоорганизации общества в противостоянии государственному деспотическому гнёту.

     По словам её близкой подруги, историка женского освободительного движения Э.А. Павлюченко:

««Герои» Н.М. Пирумовой определялись не только научными устремлениями, но и душевным сродством: Герцен, Бакунин, Кропоткин… Они становились близкими людьми. Ради них стоило сидеть в архивах, штудировать фолианты, разъезжать по памятным местам, разыскивать потомков, бороться с чиновниками за увековечивание исторической памяти»[4].

А знавший Пирумову историк Гамбург добавлял:

«её исследования всегда имеют и этическое измерение»[5], ибо знакомят читателя с великими борцами за свободу человека, вдохновляя на следование их примеру. Наконец, ученик и друг Натальи Михайловны, известный историк анархической мысли из Казахстана С.Ф. Ударцев, вносит ещё один важный штрих: «Она говорила, что любит историю либерализма, что либералы милые люди, но ей несколько скучновато ими заниматься и всё время тянет к исследованию анархизма. История анархизма — это была её стихия»[6].

   Именно поэтому Наталья Михайловна стала первооткрывательницей утонувшей Атлантиды русского анархизма для первого поколения анархистов эпохи Перестройки, а её имя как имя крупнейшего исследователя анархизма, без сомнения, достойно стоять в одном ряду с именами великого «Геродота анархизма» Макса Неттлау или крупнейшего советского биографа и издателя Бакунина Юрия Стеклова или величайшего современного бакуниноведа замечательного польского историка и тонкого философа Антония Каминского. Я и сам, имея счастье быть немного знакомым с Натальей Михайловной, свидетельствую о её необычайно личном, сердечном отношении к её главному герою Бакунину, которого она нежно и по-дружески называла «Мишелем», как при жизни его именовали друзья и родные. И эту свою любовь и понимание она сумела передать тысячам увлечённых читателей её книг об анархизме.

        В 1954 году Пирумова защитила кандидатскую диссертацию «Взгляды А.И. Герцена на русский исторический процесс». В 1956 на её основе была издана первая книга Натальи Михайловны «Исторические взгляды Герцена». Хотя сама автор справедливо считала эту первую свою монографию откровенной неудачей (ибо она вся пронизана официальным, унылым и мёртвым, догматизмом во взгляде на Герцена), именно с неё начинается глубокое изучение Пирумовой идей и практики русского либертарного социализма. Впоследствии, в своей второй книге о Герцене, намного более зрелой, оригинальной и честной, историк сможет высказаться об Александре Ивановиче несравненно глубже, самостоятельнее и откровеннее.

        В 1960-е годы, на волне «Оттепели» приоткрывается и становится отчасти возможной для изучения (а не только для тенденциозного разоблачения) тема русского народничества. И Наталья Михайловна Пирумова становится одной из крупнейших фигур, возвращающих в утрамбованное свинцовым катком мракобесного ленинизма историческое сознание общества этот огромный и бесценный пласт культуры и мысли.

        В 1966 году выходит её первая, ещё не очень зрелая и, скорее, эскизная, книга о Бакунине[7]. А уже в 1970 году в издательстве «Жизнь замечательных людей» выходит вторая книга[8] о Бакунине, несомненно, самая главная и прекрасная книга в жизни Натальи Михайловны Пирумовой. И не только в её жизни. Эта эпохальная книга, вышедшая огромным тиражом, блестящая по своим литературным качествам, отважная и научно новаторская, вызвавшая огромное обсуждение  в обществе, книга, которая вдохновила десятки будущих участников анархического движения или исследователей анархизма[9], одновременно вызвала на голову отважного автора шквал критики со стороны властей и партийных цензоров. Те, кто в те годы почему-то считался в СССР «историками анархизма», а на деле лишь писал десятки никчёмных, пустых и погромных книжек в духе высокомерных «разоблачений» этого «мелкобуржуазного учения» со стороны «единственно правильной теории» (Михайлов, Канев, Комин, Полянский, Пронякин и многие другие штатные партпропагандисты, ныне заслуженно забытые вместе со своими писаниями) справедливо  почувствовали в книге Пирумовой нечто враждебное себе, настоящее, свободомыслящее, насторожились и ополчились на неё. Она не «разоблачала» врагов марксизма и не клялась на каждой странице в слепой верности Старшему Брату, а сочувственно и страстно давала слово великим вольнодумцам прошлого, и этим показывала, чего стоят и все эти «историки», и сам воспеваемый ими тоталитарный режим — Колосс, стоящий на глиняных ногах и на костях миллионов замученных.

        В 1972 году вышла — первая в СССР за многие десятилетия — книга о Петре Алексеевиче Кропоткине, в которой Наталья Михайловна рассказывала о нём не просто как о «выдающемся географе» и безликом «революционере», но как о великом теоретике коммунистического анархизма[10]. И эта фигура возвращалась к читателю из исторического небытия усилиями Пирумовой.

        В 1980 году Пирумова защитила докторскую диссертацию о либеральном земском движении в России на основе монографии, опубликованной в 1977 году. В 1985 году ею был опубликован важный материал о нечаевском деле[11].

      С Перестройкой наступили более свободные времена. Пожилая, уже сильно болевшая Наталья Михайловна (вскоре пережившая тяжёлый инсульт) оказалась невероятно востребована и смогла высказываться свободнее и откровеннее. Она участвовала во многих общественных инициативах, написала дюжину популярных и публицистических статей об анархизме и о проблемах местного самоуправления, подготовила к защите кандидатских диссертаций два десятка учеников (это не считая тех десятков людей, которым она помогала неформально и совершенно бескорыстно). В эти годы относительной свободы выходят две её последние монографии о Герцене и Бакунине[12] и ещё одна о земском движении (впрочем, все они были написаны существенно раньше, с оглядкой на цензуру, и долго ждали издания).

       Однако за книгами и статьями, за внешней, «академической» деятельностью Натальи Михайловны Пирумовой на протяжении четырёх десятилетий — и в тесной связи с ними — скрывается её неутомимая и неформальная общественная деятельность, не в меньшей степени, чем академическая, способствовавшая освобождению общества из цепей большевистской империи, наконец-то рухнувшей от собственной гнилости и разложения в 1991 году, и возрождению революционного анархического движения, реабилитации и актуализации идей и практик анархизма.

*   *   *

       Все люди, знавшие Наталью Михайловну Пирумову (и я в их числе) единодушно сходятся в её оценке не только как выдающегося историка (добросовестного, трудолюбивого и новаторски мыслящего) и талантливого литератора с художественно-публицистическим даром, но и как невероятно отзывчивого, доброго, смелого, независимого[13] человека, обладающего даром вдохновлять людей на различные добрые и свободолюбивые дела, а также сводить их вместе, знакомить и объединять. Не случайно она часто приглашала людей в свой гостеприимный дом, где дверь никогда не запиралась на замок.  Наталья Михайловна была тесно связана с диссидентским движением и, наряду с участием в официальных академических инстанциях и изданиях,  активно организовывала домашние семинары и доклады.

«Вокруг Натальи Михайловны всегда существовало поле добра и взаимной помощи, непринудительной инициативы»[14], — это свидетельство С.Ф. Ударцева могли бы подтвердить многие.

     Подобно своему любимому «Мишелю», Пирумова не командовала и не повелевала людьми, но по-анархически вольно вдохновляла многих на различные полезные и вольнолюбивые свершения, служила не столько интеллектуальным, сколько нравственным образцом. И сама первой подавала пример отваги, бескорыстия, открытости, доброжелательности, конструктивности, дружелюбия и самоотверженности в деле отстаивания свободы и человеческого достоинства, раскрепощения общества и инициирования общественной самодеятельности в борьбе с государственной бюрократией и централизованными регламентациями.

  Деловые и дружеские связи, идейное и человеческое общение и сотрудничество соединяли её с самыми разными людьми, среди которых были выдающиеся историки российского освободительного движения Натан Яковлевич Эйдельман, Василий Фёдорович Антонов и Николай Михайлович Дружинин, замечательный философ-бакуниновед Владимир Фёдорович Пустарнаков,  старая героическая анархистка (чудом выжившая в сталинских концлагерях и пережившая десяток голодовок в борьбе за своё достоинство), а потом диссидентка Зора Борисовна Гандлевская, выдающийся учёный-энциклопедист, философ и участник движения анархо-мистиков 1920-х годов Василий Васильевич Налимов (сохранивший анархические убеждения до конца своей долгой и славной жизни), крупнейшая исследовательница русской кооперации Надежда Константиновна Фигуровская, сын репрессированного бакуниноведа и публициста Владимир Юрьевич Стеклов, потомки Бакуниных и Кропоткиных…

    Друзьями и учениками Пирумовой, собранными ею вокруг различных благородных общественных и просветительских анархических начинаний были Андрей Викторович Бирюков (правнук известного анархо-кооператора и друга Кропоткина А.М. Атабекяна, ставший секретарём организованной по инициативе Пирумовой Кропоткинской комиссии), историк и правовед из Казахстана, автор  интересных книг о Кропоткине и политико-правовой мысли русского анархизма Сергей Фёдорович Ударцев (любовно посвятивший памяти Пирумовой одну из своих книг), тверской краевед и исследователь рода Бакуниных Владимир Иванович Сысоев (также посвятивший памяти Натальи Михайловны свой главный труд), молодые историки и тогда приверженцы  анархизма Андрей Исаев (лидер Конфедерации анархо-синдикалистов, зачинатель новейшего либертарного движения в СССР), Дмитрий Олейников и Юрий Борисёнок (последний тоже посвятил свою книгу о связях Бакунина с польским революционным движением памяти своей незабвенной учительницы Пирумовой)[15]

     Наталья Михайловна сотрудничала с Московским историко-литературным обществом «Возвращение», сначала — в 1970-е годы — полуподпольно, а потом, более открыто собирая и издавая материалы об узниках ГУЛАГа. В Перестройку она вместе с обществом «Мемориал» организовывала конференцию «Сопротивление в ГУЛАГе». Вернуть память о жертвах и палачах чудовищной государственной системы, воздать дань восхищения тем, кто мужественно сопротивлялся и сражался до конца с нею, — было для Пирумовой делом не только принципиальным, но и глубоко личным, семейным. Оттого её постоянная поддержка первым шагам возникающего в те годы «Мемориала».

Кадр из фильма «Михаил Бакунин. Прощание…». 1995. Россия. Реж. Б.Головня

     Защищая честь Бакунина как революционера и человека, Пирумова первой в СССР ввела в научный оборот опубликованное во Франции Мишелем Конфино письмо Бакунина к Нечаеву от 2 июня 1870 года, свидетельствующее о том, что «Мишель» не был автором «вашего катехизиса абреков» — то есть чудовищного нечаевского «Катехизиса революционера». Усилиями Пирумовой в 1989 году была создана Комиссия по творческому наследию П.А. Кропоткина (под эгидой которой потом на протяжении почти четверти века созывались многочисленные конференции и издавались книги, объединялись усилия исследователей и последователей анархизма), началось возрождение усадьбы Бакуниных в селе  Прямухино (Наталья Мизайловна организовала первые конференции на родине Бакунина в 1989, в 1994 и 1995 годах). Многие годы и усилия Пирумова потратила на попытки воссоздания кропоткинских музеев в Москве и Дмитрове, уничтоженных в 1930-е годы.

       Казалось, на рубеже 1980-х-1990-х годов сил этой больной и пожилой, но бодрой и энергичной женщины хватало на всё: публично защищать и популяризировать в широкой  печати и в устных выступлениях идеи анархизма, актуализировать пророческую бакунинскую критику марксизма и вообще этатизма, общаться с потомками анархистов и с их молодыми и пылкими продолжателями из Конфедерации анархо-синдикалистов (на втором съезде КАС в марте 1989 года «бабушку русского анархизма» встретили горячими овациями и вставанием сотня делегатов), ездить в Тверь, Дмитров и Прямухино, регулярно организовывать походы на могилу Кропоткина на Новодевичьем кладбище и вечера памяти Бакунина в Доме-музее Герцена (в 1989 и 1994 годах), искать, находить и готовить к публикации архивы анархистов (в частности, известного анархо-мистика А. Солоновича), знакомить российскую публику с достижениями и новинками западных историков анархизма, пропагандировать идеи местного земского самоуправления и кооперации, организовывать огромную международную Конференцию в декабре 1992 года, посвящённую 150-летию П.А. Кропоткина (там Наталья Михайловна выступила с докладом о взаимоотношениях Толстого и Кропоткина, ставшим её научной «лебединой песнью»).

     Многое, начатое Пирумовой, получило развитие и завершение уже годы спустя после её смерти в 1997 году:  в 2014 году в Дмитрове наконец-то открылся многострадальный  музей Кропоткина (чьё открытие было клятвенно обещано властями ещё в 1992 году!); готовившееся по её инициативе и при её поддержке в середине 1980-х годов издание неопубликованных материалов второго, незавершённого тома «Этики» Кропоткина, произошло лишь двадцатью годами позднее; в Прямухино с 1995 года анархистами организуются Прямухинские вольные артели по восстановлению парка, а с 2001 года — ежегодные международные научно-практические Прямухинские чтения (Чтения 2007 года были посвящены памяти Пирумовой). Там же, в Прямухино, возле остатков пня исторического Дуба Декабристов, вырос и гордо поднялся посаженный в 1989 году Натальей Михайловной и Андреем Исаевым молодой дубок — как зримый символ возрождающейся тяги людей к освобождению от власти и эксплуатации. А значит, дела, начатые Пирумовой, семена либертарных идей и начинаний, посеянные «бабушкой русского анархизма», светлая память о ней, её книгах, нравственном авторитете и о её жизненном примере, вдохновившем и инициировавшем столь многих,  живут и дают плоды.

*   *   *

       Две фундаментальные книги о её главном и любимом герое — Бакунине, написанные Натальей Михайловной Пирумовой (ЖЗЛовская книга «Бакунин» 1970 года и «Социальная доктрина М.А. Бакунина», впервые увидевшая свет в издательстве «Наука» в 1990 году, давно ставшая редкостью и ныне переиздаваемая) взаимно дополняют друг друга.

     Книга 1970 года потрясала читателя смелостью автора и его откровенными симпатиями к Михаилу Александровичу. Там, за неизбежными ритуальными марксистскими «мантрами» о «мелкобуржуазности и опасности анархизма» проступал колоссальный образ неистового и благородного бунтаря с яркой и трагической судьбой. Порой Пирумова позволяла себе совсем уж недопустимое для советского историка. Так на странице 105, сказав о позиции Ф. Энгельса в 1849 году, что «славянские народы, за исключением поляков, представлялись  ему контрреволюционными по своей природе», она мужественно резюмировала:

«В этом вопросе он был не прав. (…) Историческая правда в этом споре была на стороне Бакунина».

Так в те годы писать о классике марксизма не посмел бы никто в СССР! Скорее, типичными были книги, вроде печально известного опуса лидера французских коммунистов Жака Дюкло с характерным названием «Бакунин и Маркс: тень и свет».

Маркс и Бакунин (с флагом). Пьеса английского драматурга и сценариста Тома Стоппарда «Берег утопии»

     Если в книге 1970 года «Бакунин», прежде всего, даётся подробное, детальное и увлекательное жизнеописание героя и ярко и глубоко прорисовывается его человеческий облик, то в последней своей книге о нём историк акцент переносит, во-первых, на рассмотрение генезиса и истоков его идей, во-вторых, на осмысление их развития и их систематическое изложение, в-третьих, на анализ тех ключевых полемик, которые вёл Бакунин (с Герценом, Нечаевым, Лавровым, Марксом и др.) и, в-четвёртых, на показ влияния этих идей на российское освободительное движение (прежде всего, народническое).  Книга, писавшаяся ещё до начала Перестройки, и вышедшая на её завершающем этапе, ещё более свободна в оценках, чем «Бакунин». Можно спорить с отдельными оценками и мыслями, высказанными Пирумовой (что потребовало бы отдельной книги, премущественно философской), но в целом всё, что она излагает в последней монографии о Бакунине — вполне обстоятельно, не банально, фундаментально, продуманно, добросовестно аргументировано.

       Благодаря обнародованным С.Ф. Ударцевым письмам Н.М. Пирумовой к нему мы можем немного представить процесс и внутреннюю «кухню» её работы над книгой «Социальная доктрина М.А. Бакунина», продолжавшейся около трёх лет — с 1982 по 1985 годы.  Так, в своём письме от 14 марта 1983 года Наталья Михайловна писала Сергею Фёдоровичу о начальных этапах своей работы над монографией: «Насчёт Б[акунина]. Каждодневное общение с ним (с осени этого года) приводит меня к ряду новых взглядов на систему его мыслей. (…) Очень трудны и непросты оказались истоки. Сам же он, при всей его естественной противоречивости — представляет собой с начала (1837) и почти до конца (1874) цельную личность с единой (хотя и развивающейся) системой взглядов. Роль Гегеля здесь весьма велика. Я имею в виду прежде всего его диалектику и логику. Насчёт же ярлыков, как то «анархизм», либо рев[олюционный] демократизм», ещё не знаю, как быть»[16]. Таким образом, очевидно, занимаясь исследованиями творчества Бакунина на протяжении четверти века, Пирумова всё время постоянно эволюционировала, делала новые открытия и пересматривала свои взгляды, не застывая в раз и навсегда найденных (а тем паче, навязанных извне) догмах, демонстрируя уважительно-заинтересованное, дружески-творческое и свободное отношение к великому проповеднику свободы. Она всё время стремилась преодолеть идеологические табу, найти новые документы, нюансы, проблемы и подходы, выйдя за «флажки» навязанных «благонамеренных» стереотипов.

         В конце декабря 1983 года, в  письме своему адресату, находясь в самом разгаре своего творчества над книгой, Наталья Михайловна размышляла: «Что до простоты Б[акунина] по сравнению с К[ропоткиным], то тут я не согласна, ибо Б[акунин] — крупнейший и интереснейший философ, а К[ропоткин] больше социолог»[17]. Эта констатация, с которой, я полагаю, следует полностью согласиться, и сегодня звучит слишком свежо, ново и неожиданно для многих людей, стереотипно отказывающих Бакунину в философской гениальной одарённости  и рассматривающих его лишь как «практика» революции, и при том по недоразумению считающих Кропоткина его «продолжателем» и «развивателем» и не видевших философской пропасти между ними и того, насколько Кропоткин в философском отношении уступал Бакунину и пошёл назад в сравнении с ним![18]       

      В письме от марта 1984 года Пирумова грустно предсказывала: «Думаю, что эта книга не увидит света при моей жизни»[19].  Наконец, в сентябре 1986 года в письме к С.Ф. Ударцеву Наталья Михайловна меланхолически констатировала: «Бакунин  (мой) лежит уже второй год и пролежит наверное ещё много лет»[20]. Таким образом, начав свою книгу осенью 1982 года, историк завершила её не позднее 1985 года, при этом не надеясь на её публикацию при своей жизни. Здесь, как мы знаем, Пирумова, к счастью, ошиблась: книга вышла в 1990 году, «всего» через пять лет после её завершения и при жизни своего автора, но, увы, в совсем иную историческую эпоху, когда она могла бы быть написана с ещё большей степенью свободы и откровенности и без ритуальных недоговорённостей и штампов. Её лишь отчасти восполнили и дополнили публицистические и популяризаторские статьи Пирумовой эпохи Перестройки.

    Таким образом, родившейся в первые годы становления чудовищного и бесчеловечного большевистского режима, Наталье Михайловне посчастливилось дожить до его распада и краха СССР, немало сделав для освобождения общества от его гипноза, но самой при этом отчасти оставаясь жертвой вынужденных компромиссов, умолчаний и тотального лицемерия и удушья, мешающего додумать и договорить самые заветные мысли и накладывающего свой уродливый отпечаток даже на самые вольнодумные идеи и сочинения.

     Свою книгу Наталья Михайловна Пирумова закончила многозначительной мудрой цитатой из предсмертного письма Бакунина, писавшего о наступившей в 1870-е годы затяжной полосе общеевропейской и всемирной реакции, торжестве бисмарковской милитаристской и бюрократической Пруссии и марксистского государственно-авторитарного социализма, убивающего в людях страсть к свободе, о «цивилизационной гангрене буржуазных устремлений», отравляющей сознание трудящихся. Завершается же это письмо Бакунина (и книга Пирумовой) одновременно и грустно и обнадёживающе: «Нас же час не пришёл».  Будем надеяться и верить: этот час придёт.


[1]    — Впервые эта статья опубликована в качестве предисловия к книге: Пирумова Н.М. Социальная доктрина М.А. Бакунина, Издание 2, доп. М., 2017.

[2]    —   О Н.М. Пирумовой см: Цовма М.А.  Десять лет без Бабушки (памяти Н.М. Пирумовой). // Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008;  Ударцев С.Ф. Гражданка мира (О Наталье Михайловне Пирумовой — учёном и общественном деятеле). // Михаил Александрович Бакунин. Личность и творчество (к 190-летию со дня рождения). Выпуск 3. М., 2005.

           См. также:  Борисёнок Ю.А. Наталья Михайловна Пирумова у истоков журнала «Родина». // Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008;  Корнилов С.Г. Несколько слов о книге Н.М. Пирумовой «Бакунин». //  Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008;  Сысоев В.И. Мои встречи с Н.М. Пирумовой. //  Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008;  Бирюков А.В. Воспоминания о Н.М. Пирумовой.// Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008; Избранные письма Н.М. Пирумовой (публикация и примечания С.Ф. Ударцева). // Михаил Александрович Бакунин. Личность и творчество (к 190-летию со дня рождения). Выпуск 3. М., 2005; Гамбург Гэри М. Наталья Михайловна Пирумова в 1992 году: страницы из дневника. //  Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008;  Гамбург Гэри М. Вспоминая Наталью Пирумову: о том, как писалась история в сталинскую и постсталинскую эпоху. //  Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008;  Наталья Михайловна Пирумова (биографический очерк). // Памяти М.А. Бакунина. М., 2000;  В.С. Антонов. Становление учёного. //  Памяти М.А. Бакунина. М., 2000;  Э.А. Павлюченко. Такой я помню Наталью Михайловну. //  Памяти М.А. Бакунина. М., 2000;  Г.Н. Ульянова. «Она, она нам осветила тернистый путь научных тщет». //  Памяти М.А. Бакунина. М., 2000;  Список печатных научных и публицистических трудов Н.М. Пирумовой. // Памяти М.А. Бакунина. М., 2000. 

[3]    — Наиболее интересная статья: Пирумова Н.М.  Бакунин или Нечаев? // Прометей, Т.5, М., 1968.  В ней историк убедительно опровергает версию бакунинского авторства «Катехизиса революционера».

[4]    —  Э.А. Павлюченко. Такой я помню Наталью Михайловну. //  Памяти М.А. Бакунина. М., 2000, С.206.

[5]    —  Гамбург Гэри М. Вспоминая Наталью Пирумову: о том, как писалась история в сталинскую и постсталинскую эпоху. //  Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008, С.194.

[6]    — Ударцев С.Ф. Гражданка мира (О Наталье Михайловне Пирумовой — учёном и общественном деятеле). // Михаил Александрович Бакунин. Личность и творчество (к 190-летию со дня рождения). Выпуск 3. М., 2005, С.266.

[7]    — Пирумова Н.М.  Михаил Бакунин. Жизнь и деятельность. М., 1966

[8]    — Пирумова Н.М. Бакунин. М., 1970

[9]    — Так, пионер современного российского анархизма Игорь Подшивалов из Иркутска, именно прочитав книгу Пирумовой «Бакунин» в конце 1970-х годов осознал себя анархистом.  Будущий ученик Пирумовой, тверской краевед и автор книги о роде Бакуниных (посвящённой им памяти Пирумовой) Владимир Иванович Сысоев признавался: её книга «Бакунин» была «буквально моей настольной книгой» (Сысоев В.И. Мои встречи с Н.М. Пирумовой. //  Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008, С.58). О том же говорит и Сергей Гаврилович Корнилов, вдохновитель ежегодных Прямухинских Чтений, проводящихся на родине Михаила Бакунина начиная с 2001 года. Подобные свидетельства можно умножать очень и очень долго.

[10]   —  Пирумова Н.М.  Пётр Алексеевич Кропоткин. М., 1972

[11]   — Пирумова Н.М., Житомирская С.В.  Огарёв, Бакунин и Н.А. Герцен-дочь в «Нечаевской истории» (1870 г.). // Литературное наследство. М., 1985, Т.96, Герцен и Запад.

[12]   —  Пирумова Н.М.  Социальная доктрина М.А. Бакунина. М., 1990;  Пирумова Н.М. Герцен. Революционер, мыслитель, человек. М., 1989.

[13]   — «Развитие у неё чувства внутренней свободы» в тотально несвободном и рабском обществе отмечал Г. Гамбург — Гамбург Гэри М. Вспоминая Наталью Пирумову: о том, как писалась история в сталинскую и постсталинскую эпоху. //  Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008, С.193.

[14]   —  Ударцев С.Ф. Гражданка мира (О Наталье Михайловне Пирумовой — учёном и общественном деятеле). // Михаил Александрович Бакунин. Личность и творчество (к 190-летию со дня рождения). Выпуск 3. М., 2005, С.272.

[15]   — Будучи на протяжении многих лет редактором неплохого исторического журнала «Родина», Ю.А. Борисёнок отмечал огромное влияние своей духовной наставницы Пирумовой на становление этого журнала, и не только его: «Наталья Михайловна сыграла значительную роль не только как замечательный историк-бакунист, но и как человек, перевернувший немного в годы перестройки так называемое историческое сознание».- Борисёнок Ю.А. Наталья Михайловна Пирумова у истоков журнала «Родина». // Прямухинские чтения 2007 года. Тверь, 2008, С.26.

[16]   —  Избранные письма Н.М. Пирумовой (публикация и примечания С.Ф. Ударцева). // Михаил Александрович Бакунин. Личность и творчество (к 190-летию со дня рождения). Выпуск 3. М., 2005, С.343.

[17]   — Там же, С.345.

[18]   — Об этом подробнее см., например:  Рябов П.В.   О влиянии идей Михаила Бакунина на современную философию.// Вече. (Журнал русской философии и культуры). № 26, Санкт-Петербург, 2014, Сс. 187-207; Рябов П.В.   Пётр Кропоткин и Алексей Боровой: от классического к постклассическому анархизму. //Пётр Алексеевич Кропоткин. (Под ред. И.И. Блауберг). М., РОССПЭН, 2012. Сс.233-265.

[19]   — Избранные письма Н.М. Пирумовой (публикация и примечания С.Ф. Ударцева). // Михаил Александрович Бакунин. Личность и творчество (к 190-летию со дня рождения). Выпуск 3. М., 2005, С.349.

[20]   — Там же, С.354.

 624 total views,  16 views today

Добавить комментарий