Провал Киотского протокола. Часть II

Провал Киотского протокола. Часть II

Автор: John Bellamy Foster
Перевод: Мария Рахманинова

Провал Киотского протокола. Часть II

Share/репост

Часть I

Но почему США так неохотно согласились сократить выбросы парниковых газов до уровня, ниже 1999 года, в то время как Европа, похоже, была вполне готова поддержать Киотский протокол? Был ли отказ принять климатическое соглашение особенностью США (их корпораций и правительства), а не отражением условий, свойственных самому капитализму?

Здесь полезно взглянуть на данные о выбросах углекислого газа при сжигании ископаемого топлива в США, Европейском Союзе и в Японии за 1999 год (см. Рисунок 1). В апреле 1993 года президент США Клинтон заявил, что к 2000 году США снизят свои выбросы парниковых газов до показателей 1990-го года, опираясь на ряд добровольных мер. Вместо этого за последнее десятилетие XX века выбросы углекислого газа в результате горения ископаемого топлива в США увеличились на 12 процентов – с 1,355 миллионов метрических тонн угля (ммту) в 1990-м году до 1520 ммту в 1999-м. (На сегодняшний день такой тип выбросов составляет 82 % от всех выбросов углекислого газа в США). За тот же период  аналогичные выбросы углекислого газа в Японии выросли на 14% — с 269 ммту до 307. Напротив, в ЕС показатель роста выбросов составил всего 1% (с 904 ммту до 913).

Поддержание Евросоюзом уровня выбросов углекислого газа на протяжении 1990-х годов обеспечивалось, прежде всего, за счет отказа от преобладания угольной промышленности в обеих Германиях (в том числе после воссоединения) и в Великобритании (благодаря природному газу, доступному в связи с разработками месторождений в Северном море). Вот почему в 1990-х гг. в этих странах произошло резкое сокращение выбросов углекислого газа.

Однако вскоре тенденции изменились. Во-первых, подавляющее большинство стран ЕС продолжали существенно превышать свои нормы по выбросам углекислого газа, выделяющегося при горении ископаемого топлива. Это привело к предложению сформировать «пузырь» ЕС, создающий условия для пересмотра киотских соглашений: такая реконфигурация позволила бы избежать нормативов по сокращениям выбросов для каждой конкретной страны в отдельности, сформировав для них «укрытие» внутри единого «пузыря».

Пугающий рост выбросов углекислого газа в США и Японии, в совокупности с неудачной попыткой ЕС снизить выбросы по сравнению с показателями 1990-го года (а также  возрастающие выбросы большинства стран ЕС) – рассказывают нам очень важную историю. Для Киотского протокола 1990-й год – это точка отсчета. Время идет, а задача приблизиться в количестве выбросов хотя бы к этой точке (не говоря уже об исходном требовании понизить показатели по сравнению с ней) на момент 2012-го года выглядит все менее выполнимой. Особенно для США.  

В июле 2000 года глава сектора по климатическим соглашениям США при администрации Клинтона, Фрэнк Лой, заявил, что следование требованиям Киотского протокола вынудило бы США к 2010-му году сократить свои выбросы более чем на 30 %. В том же положении находятся Япония и Канада.

Некоторое представление о практическом измерении проблемы дает таблица 1, демонстрирующая выбросы углекислого газа в результате горения ископаемых ресурсов (на душу населения). На данный момент выбросы США составляют 5,6 тонн углекислого газа на человека в год. Выбросы Германии – половину от этого показателя. Франция, в основном опирающаяся на атомную энергию, выбрасывает 1,8 тонн. Показатели абсолютного большинства капиталистических стран («Большой семерки» (G-7), а после присоединения России «Большой восьмерки» (G-8)) составляют свыше 3,8 тонн углекислого газа на человека в год. Для сравнения: выбросы всего оставшегося мира составляют всего 0,7 тонн. Причины такого колоссального разрыва между лидирующими промышленными странами и остальным миром очевидны. Согласно данным Всемирного банка, энергетический расход промышленных экономик примерно в четыре раза превышает  расход развивающихся стран (World Development Report, 1992, p.115). 

В капиталистических экономиках, развитие которых основано на угле, потребление ископаемого топлива также возрастает. Одно лишь повышение энергоэффективности (как своего рода противоположности развитию возобновляемых источников энергии) не способно ощутимо изменить этот процесс перед лицом растущего спроса. В той мере, в какой увеличившаяся эффективность снижает стоимость единицы энергии, она будет приводить к еще большему возрастанию спроса. Высокий спрос на использование ископаемого топлива, в свою очередь, обусловлен обеспечиваемыми им высокими прибылями, что побуждает большой капитал выстраивать энергетический сегмент экономики именно вокруг ископаемого топлива (и максимально защищать этот порядок вещей). В США администрация Буша ответила на калифорнийский энергетический кризис запуском новых углесжигающих заводов, а ее отказ от Киотского протокола сыграл отдельную роль в увеличении цен на уголь вдвое всего за шесть месяцев (New York Times Magazine, July 22,2001, pp. 31-34).  

Насколько углеориентированная экономика свойственна развитому капитализму, хорошо заметно по неудачной попытке администрации Клинтона воспрепятствовать постоянному росту выбросов углекислого газа; по интенсивному росту выбросов в Японии, который наблюдался даже несмотря на экономическую стагнацию 1990-х; по неготовности большинства государств ЕС предотвратить рост выбросов парниковых газов. Это также очевидно и на примере принадлежащей к администрации Буша «Национальной полиции по энергетике» и докладу ее группы по развитию (возглавляемой вице-президентом Диком Чени) за 2001 год. В нем обосновывается необходимость создания администрацией более 1300 дополнительных электростанций для обеспечения запланированных объемов потребления энергии.  В своем докладе Бушу национальная полиция по энергетике лишь вскользь упоминает проблему глобального потепления (6 абзацев в самой середине длинного доклада).

В июле администрация Буша заявила о своем отказе принять соглашения G-8 о сокращении субсидий на ископаемое топливо и увеличении субсидий на альтернативные источники энергии. Правительство США заявило, что эти меры нарушат спокойное функционирование рынка, который способен предложить более адекватный сценарий распоряжения энергетическими ресурсами. В свою очередь, в июле 2001 года ЕС решил отказаться от сокращения субсидирования угольной промышленности, ранее намеченного на июль 2002 года, и вместо этого продлить его еще на 10 лет (Economist, July, 2001).  

Великая ирония Киотского Протокола состоит в том, что он — даже на уровне базового проекта — предлагал лишь самый скромный, самый символический первый шаг к предотвращению глобального потепления. Если бы даже речь шла о снижении выбросов парниковых газов промышленных стран хотя бы на 5 % по сравнению с уровнем 1990-го года, это было бы все еще очень далеко от того уровня, который международное сообщество ученых-климатологов считает необходимым для реального предотвращения глобального потепления.

Согласно  журналу Times (July 9, 2001), «ни один из самых горячих сторонников протокола не считает, что  мер, предложенных в нем, достаточно для сдерживания глобального потепления. По некоторым прогнозам, к 2100-му году они позволят не достигнуть температурного показателя всего на 0,15 °С меньшего, чем тот, что прогнозируется без них. Джерри Малман, представитель американской национальной  администрации по вопросам океана и атмосферы, полагает, что для снижения выбросов углекислого газа на те оставшиеся 60-70%, которые действительно решающим образом изменят климат, потребуется еще 30 подобных соглашений».  

Настроенный препятствовать соблюдению даже тех скромных нормативов по сокращению выбросов, которые предполагались Киотским протоколом, Вашингтон – совместно с несколькими ведущими нефтяными компаниями, в качестве планируемого решения проблемы запустил весьма экзотичные разработки технологий по ограничению угля – такие, которые могли бы позволить выбросам возрастать, но при этом «без вреда для окружающей среды». «Мы все верим, что такие технологии имеют большой потенциал к тому, чтобы решить проблему выбросов, – заявил Буш в июле 2001-го, – особенно технологии захвата, накопления и сдерживания». Так при содействии департамента энергетики правительство США стало вкладывать десятки миллионов долларов в развитие подобных технологий. Они делятся на: (1) захватывающие углекислый газ из воздуха; (2) выбрасывающие его обратно в угольные шахты, искомые нефтяные месторождения или в океаны. 

Уильям Нордхаус, ключевой для современного американского эстеблишмента экономический аналитик по вопросам глобального потепления, а также его соавтор Йозеф Бойер, в своей книге «Нагревая мир» утверждают, что Киотский протокол не является обоснованным ни экономически, ни с точки  зрения экологической политики. Нордхаус и Бойер рекомендуют не идти слишком поспешно на те колоссальные затраты, которых требует от коммерческой промышленности глобальный режим сокращения выбросов. Вместо этого они настаивают на дальнейших разработках  того, что сами называют «предполагаемо бесплатной» технологией, понимая под ней «геоинженерию», которая «включила бы в себя вбрасывание в атмосферу частиц, увеличивающих обратное рассеивание солнечного света и стимулирующих поглощение углерода океанами» (pp. 126-127).

Однако все так называемые ограничительные технологии «изолирования» углерода, в действительности направлены  на то, чтобы обойти проблему выбросов и позволить угольно-ориентированным экономикам беспрепятственно существовать дальше.  При этом, ни одна из этих технологий  пока даже отдаленно не приближается к практической осуществимости и, возможно, никогда не приблизится. В журнале Discover  за август 2001 г. говорится, что исследовательские идеи в этом направлении, получающие от правительств и корпораций щедрое финансирование, ориентированы на разработку чего-то похожего на «гигантскую абсорбирующую полоску, покрытую химикатами, реагирующими на диоксид углерода, и способными захватывать газ из воздуха сразу же при его попадании туда». Эта полоска должна соединяться с флотилией кораблей, которые тянут за собой трубу длиной в 2 мили, которая с помощью насоса будет медленно загонять диоксид углерода глубоко в океан.

Иными словами, пока что обсуждаемые предложения предлагают такой масштаб операции, рядом с которым система защиты из «Звездных войн» выглядит карликовой, и в этом смысле  парадоксально сочетают в себе многозначительность и полную абсурдность. Сам факт, что подобные исследования финансируются и всерьез рассматриваются, демонстрирует, что для передовых капиталистических экономик даже научно-фантастические технологические проекты по захвату и перенаправлению выбросов углекислого газа более предпочтительны, чем такое простое решение проблем глобального потепления, как их сокращение.

В итоге решение, предложенное под видом «ограничительных технологий», фактически сводится все к тому же накоплению выбросов диоксида углерода – только не в атмосфере, а в океане.  Использование океана в качестве конечного пункта отходов человеческой экономики уже в 1950-1960-х гг. вызывало беспокойство Рейчел Карсон (Прим. пер.: Рейчел Карсон (1907-1964) — американский биолог, писательница, экологическая активистка).

Рейчел Карсон

На сегодняшний день данность такова, что для борьбы с глобальным потеплением требуется сокращение выбросов парниковых газов до гораздо более радикального уровня, чем указанный в Киотском протоколе. Согласно отчету рабочей группы Межправительственной комиссии по климатическим изменениям (IPCC) за 2001 г.,

«сегодня имеются новые убедительные доказательства того, что большая часть потепления, наблюдаемого в последние 50 лет, связана с деятельностью человека».

Ранее комиссия прогнозировала рост температур в среднем на 1-3,5°С в течение этого века, сегодня – на 1,5-6 °С.  Если такое повышение температуры (даже в случае не максимального, а среднего предполагаемого показателя) действительно случится, экосистема Земли кардинально изменится, в результате чего по всему миру начнутся регулярные катаклизмы: усилится опустынивание засушливых регионов; прочие регионы ждут сильные ливни и наводнения; в тропиках и умеренных широтах продолжится интенсивная гибель растений; уровень моря поднимется (в результате таяния ледников), что приведет к затоплению многих островов и дельтовых областей; всем без исключения экосистемам будет нанесен вред; неизбежным станет исчезновение генетического и видового разнообразия. В результате всего этого возникнет ощутимая угроза человеческому здоровью. Как всегда, наиболее эксплуатируемые регионы мира и их жители окажутся в наиболее уязвимом положении.   

Несмотря на острую неотложность мер по сокращению выбросов парниковых газов в атмосферу,  провал Киотского протокола как попытки решить эту проблему свидетельствует о неспособности капитализма изменить свой курс, то есть отказаться от промышленной схемы, приводящей к их накоплению, которое уже в полной мере успело продемонстрировать свою разрушительность для окружающей среды (как в долгосрочной перспективе, так и за кратковременные периоды).

Перед лицом требований капитализма («стань-богатым-быстро!») биосфере все труднее удерживать равновесие. Приоритет погони за прибылью от потребления ископаемого топлива, а также интенсивное развитие комплекса автомобильной промышленности становятся главными препятствиями к осмыслению неизбежных последствий глобального потепления в долгосрочной перспективе – даже несмотря на то, что в течение жизни нескольких поколений оно составит реальную угрозу вообще всей жизни на планете.

Оформление: кадр из фильма «Неудобная правда». 2006. США. Реж. Дэвис Гуггенхайм

356 просмотров всего, 1 просмотров сегодня